Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 177 – Властелина Богатова

Я слишком хорошо помню, как она не отстранилась, как пальцы сжали мои плечи. Как доверчиво подалась навстречу, когда я наклонился к ней. Её нежные губы… Как трудно мне тогда было остановиться.

Пальцы сами сжимаются за спиной в кулак.

Об этом сейчас лучше не думать, мы на плацу, передо мной строй и сотня внимательных глаз.

А я думаю лишь о том, что после построения она останется здесь. Одна, со мной, и я скажу ей то, что хочу сказать последние два дня.

— Нале-во!

Строй единым движением разворачивается. Подошвы с сухим ударом скользят по камню, плечи выстраиваются в одну строгую линию.

Франческа поворачивается вместе со всеми совершенно чётко, без заминки. Только золотой шнур на её плече едва заметно вздрагивает и снова замирает.

— Шагом марш!

Плац наполняется тяжёлым, размеренным грохотом ботинок.

Я остаюсь на месте, сцепив руки за спиной, и слежу за строем. Должен был, но мой взгляд прикован к ней.

Франческа держит спину прямо, подбородок приподнят ровно настолько, насколько требуется. Чёрный китель подчёркивает разворот её плеч и узкую линию талии, стройные ноги даже в этих строгих брюков заводят меня до спазмов в мышцах. Она движется в общем ритме, попадает в каждый шаг, не сбивается, не оглядывается.

Будто родилась для этой формы.

Я медленно сжимаю челюсти.

Знаю, какими мягкими становились эти напряжённые плечи под моими руками. Как её тело подавалось назад, доверчиво прижимаясь к моей груди.

Взгляд скользит ниже, по ровной спине, по движению бёдер, которое не способен скрыть даже строгий военный шаг.

— Нале-во!

Я должен оценивать строй, насколько он равный, сохранена ли дистанция, поддерживается ли слаженность шага. Вместо этого я представляю её тело под чёрной тканью, упругую грудь под ладонями.

Чёрт.

Ей достаточно просто пройти мимо, чтобы испытанная годами выдержка начала трещать по швам.

Но приходится терпеть целый час. Когда маршировка закончиться, я отдаю последнюю команду.

— Стой! Раз-два!

Последний удар каблуков прокатывается по плацу и обрывается. Строй замирает. Ветер шевелит полы кителей и волосы. Но я смотрю только на золотые локоны.

А затем выдерживаю короткую паузу, скользя взглядом по выровненным рядам.

— Разойтись.

Строй приходит в движение.

Курсанты один за другим проходят мимо меня. Курсанты вскидывают ладони к козырькам, поворачивая головы в мою сторону, отдавая честь, и идут к выходу с плаца.

Я не меняя выражения лица.

Франческа проходит вместе со всеми. На этот раз я запрещаю себе смотреть ниже её подбородка. Поэтому замечаю только напряжённую линию губ под тенью козырька, прямую шею и то, как чётко она поворачивает голову в мою сторону.

Наши взгляды встречаются.

Всего на один шаг она проходит мимо, но я успеваю увидеть, как дрогнули её ресницы.

Франческа отделяется от остальных и под любопытными взглядами возвращается на обозначенное место. Останавливается в нескольких шагах от меня, разворачивается и вытягивается по стойке смирно. Будто боится сделать хотя бы шаг ближе и удержать эмоции.

— Курсант Лебланд по вашему приказанию осталась, майор.

На опустевшем плацу и холодном воздухе её голос звучит особенно чисто.

Она медленно опускает руку от козырька, считывая мой взгляд.

По краям плаца ещё мелькают офицеры, у арок задерживаются любопытные курсанты, но мне плевать на чужие взгляды.