Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 180 – Властелина Богатова

Курсанты авангарда вообще ведут себя так, словно я всегда сидела среди них.

Только это молчание кажется ещё красноречивее любых пересудов.

Они всё видят.

И кольцо, и внимание пристальное ректора, и мои задержки на плацу и в его кабинете, дорога, которая стала мне такой же, как в казармы…

Но ни один из них не позволяет себе лишнего движения. Словно вместе с чёрным мундиром на меня надели невидимую защиту, которую никто не решается проверить на прочность.

Я должна чувствовать облегчение, однако от этого не происходит. Тревога невнятная и тяжёлая давит на грудь.

Преподаватель что-то спрашивает, и я вздрагиваю, лишь по движению остальных понимая, что нужно перевернуть страницу.

Голова плывёт.

Что теперь будет?

Что означает это кольцо для Морстейна? Для академии? Для именя Лебландов? Для его имени? Для меня самой?

И что мне делать с отцом?

Стоит только вспомнить о нём, как приятное тепло внутри сменяется еще большей тяжестью.

Всё произошло слишком быстро. Ещё недавно моя жизнь была понятной, пусть и несчастливой. Теперь я сижу в элитном взводе, ношу кольцо ректора и не представляю, что ждёт меня завтра.

Я осторожно оглядываю класс.

Свободное место Аурелии режет взгляд.

После того как она ушла с плаца, на занятия она так и не пришла.

Замираю от сиюминутного осознания.

Я во взводе Авангарда, занимаю место рядом с элитой, к которым ещё вчера не имела никакого отношения.

Морстейн разорвал помолвку с Аурелией.

И надел кольцо мне.

Нет. Такого просто не могло произойти со мной.

Я снова смотрю на золотой камень, кажется, что стоит мне моргнуть и он исчезнет.

Но кольцо остаётся на пальце.

И всё-таки занозой закрадывается сомнение, правильно ли это, что я приняла его? Как я буду со всем этим дальше справляться? Сегодня они все молчат, но завтра, завтра меня задавят.

А Рэммел, он остался таким же, мне только кажется, что он изменился, но как он построил взвод, и эти жесткие слова другим?

Что, если я делаю неправильный выбор, и было бы лучше остаться на своем месте, где все было для меня, Франчески Дирсти, привычным.

А что, если Морстейн снова предаст, и я окажусь всего лишь кратковременным развлечением? Он ведь так просто отказался от Аурелии… Что вообще происходит между нами? Страсть? Вождение? Точно не любовь.

Поиграется и бросит, а мне потом… утонуть в унижении.

Боль почти чувствую физически.

Прикрываю веки, касаясь дрожащими пальцами виска, вдавливаю в пульсирующую вену.

Делаю судорожный вдох, проталкивая в сжатые легкие, огненным кольцом, воздух.

Нет, я не переживу этого.

После занятий я возвращаюсь в казармы красного блока. Я попросила Рэммела оставить меня здесь, до тех пор, пока не привыкну в новом взводе.

Выдержать подобную нагрузку — задача не из лёгких. Но он не возражал, да и в целом теперь позволял мне очень многое.

Оказавшись в казармах, даже дышать стало легче, и напряжение стекает с плеч с каждым шагом к приближению нашей комнаты.

Только в коридоре как-то подозрительно тихо.

Но стоит мне открыть дверь и шагнуть внутрь, как комната взрывается радостными возгласами и аплодисментами.

Я даже опешила, замерев на месте, кто-то сбоку подступает ко мне и обнимает за плечи. По запаху ванильных духов я понимаю, что это Мэйрин.

— Поздравляю, Фрэнс, — радостно шепчет мне на ухо.