Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 176 – Властелина Богатова

Перевожу взгляд на Рэммела.

Он даже не моргает.

Не окликает Аурелию. Не приказывает ей вернуться. Только провожает её холодным взглядом, позволяя уйти с плаца.

Но мне неспокойно даже от этого.

Когда стук её каблуков стихает, Рэммел медленно обводит строй тяжёлым взглядом.

— Кто ещё хочет выйти? — чудовищно спокойно произносит. — Шаг вперёд.

Рэммел Морстейн

Никто не выходит.

— Повторяю ещё раз — кто ещё хочет выйти, шаг вперёд.

Строй остаётся неподвижным, хотя напряжение над плацем может ударить разрядом.

Жду ещё несколько секунд. Тишина.

Хорошо. Именно этого я и добивался.

Медленно провожу взглядом по лицам курсантов. Ещё несколько минут назад многие из них были уверены, что стоит Аурелии покинет строй, и я отступлю. Верну всё назад и признаю, что поторопился.

Не дождутся.

— Решение принято, — произношу ровно. — Курсант Лебланд зачислена в Авангард. И обсуждению это не подлежит. Она становится частью взвода. Как и каждый из вас, она, наравне со всеми. И если до меня дойдёт какой-то слух, что кто-то нарушает устав оскорбляет честь и достоинство учащегося и не соответствует порядку, будет отчислен.

Я кожей чувствую, как многие не согласны, но ряды остаются неподвижными.

Давно я за них не брался. Франческа показала мне изнанку, то что твориться за моей спиной в казармах и на полигонах.

Но теперь я наведу порядок.

Франческа стоит прямо, будто боится, что стоит ей хоть немного расслабиться, и земля уйдёт из-под ног.

Я не смотрю на неё дольше положенного.

Не должен.

Однако всё равно замечаю, как тяжело поднимается её грудь под чёрным кителем. Как пальцы в белых перчатках всё ещё сжаты. Как она старается не повернуть голову вслед ушедшей сестры.

Я больше не позволю Аурелии унижать её, только потому, и поставлю между своей бывшей невестой строгую границу.

— Всё ясно?

— Так точно, — отзываются хором.

Мой взгляд снова скользит к Франческе.

Она встречает его.

В её глазах ещё есть растерянность. Что-то похожее на недоверие, будто она до сих пор ждёт, что я передумаю и прикажу ей вернуться в зелёный корпус?

Не прикажу.

— Курсант Лебланд.

Она мгновенно выпрямляется ещё сильнее.

— Да, майор.

— После построения останетесь на плацу.

По строю прокатывается едва заметное движение, кто-то меняет положение ног, кто-то выпрямляется ровнее. Любопытство мгновенно натягивает воздух, но никто не осмеливается повернуть голову.

Всего на секунду во взгляде Франчески всплывает смущение и тревога, но она тут же прячет её за привычной выдержкой и вытягивается ещё сильнее.

— Есть, майор.

Умница.

Не могу оторвать глаз от неё, хочу следить за каждым её движением. Скользя по чёрной форме, эполетам, что ложились на её плечи, талию, которая даже под тканью кажется такой тонкой. В этом строе она выглядит по-другому, моя Франческа, будто это место рядом со мной всегда было её.

Не могу себе простить, что так долго не замечал её. А теперь она центр моего мира, повзрослевшая и дико притягательна для меня.

Знала бы она, что творит со мной одним своим присутствием.

Перед глазами вспыхивает башня. Гроза. Ветер, рвущий одежду. Её тело, податливо прижавшееся к моему. Тонкая спина под моей широкой ладонью. Сбитое дыхание у моих губ. Её горячая теснота...

Челюсть сводит от напряжения, а в паху мгновенно приливает жар и тяжесть.