Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 95 – Ксения Соболева

Татьяна молчала.

— Папа злится, что я приезжаю к тебе, — продолжила Дарья. — Ты злишься, когда я говорю его словами. Вы оба говорите, что не заставляете выбирать, но каждый разговор заканчивается тем, что я чувствую себя виноватой перед кем-то.

— Я не хотела.

— Я знаю.

— Тогда почему не говорила раньше?

Дарья подняла глаза.

— Потому что раньше это было не про развод.

Татьяна почувствовала, как разговор меняется.

— А про что?

Дочь долго молчала.

— Про бабушку.

Вот оно.

Татьяна уже слышала часть этого в первом разговоре, но тогда всё оборвалось слишком быстро. Сейчас Дарья приехала не только ради соглашения. Возможно, сама ещё не понимала этого.

— Говори, — сказала Татьяна.

— Я не хочу делать тебе больно.

— Уже больно. Можно честно.

Дарья сжала стакан обеими руками.

— Мне много лет казалось, что для тебя бабушка важнее меня.

Татьяна сразу почувствовала желание возразить. Сказать, что это невозможно, что Дарья — её дочь, что больной человек просто требовал больше внимания. Все объяснения уже стояли готовыми. Татьяна почти произнесла первое, но остановилась.

— Почему? — спросила вместо этого.

Дарья пожала плечами.

— Потому что так было.

— Не понимаю.

— Когда мне нужна была помощь, ты почти всегда была занята.

— Даша, бабушка болела.

— Я знаю.

— Очень сильно.

— Мам, я знаю! — дочь повысила голос, но тут же снова снизила. — Я не говорю, что ты должна была бросить её.

— Тогда что?

Дарья тяжело выдохнула.

— Я просто всё время была следующей.

Татьяна замерла.

— После врача. После сиделки. После таблеток. После очередного плохого дня. После бабушкиного сна. Если всё спокойно — можно поговорить с Дашей. Если нет — потом.

— Ты была взрослая.

— Да.

— У тебя уже была своя жизнь.

— И что?

Татьяна почувствовала, что снова идёт в оправдания.

— Ничего.

— Я вышла замуж. Ты два раза уходила со встреч по подготовке свадьбы.

— У бабушки начиналась паника.

— Я знаю.

— На примерке платья я была.

— Ты приехала на полтора часа позже.

— Сиделка не пришла вовремя.

— Я знаю.

Дарья говорила тихо, и именно это делало слова тяжелее.

— На день рождения три года назад тебя не было.

— У неё была температура.

— Я знаю.

— Тогда зачем ты перечисляешь?

Дарья подняла на неё глаза.

— Потому что мне всё равно было больно.

Татьяна замолчала.

Она снова увидела тот ресторан. Фотографии Дарьи с друзьями. Сообщение ночью: «Мам, не переживай, всё отлично». Татьяна тогда действительно поверила. Может быть, потому что хотела поверить.

— Ты сказала, что всё нормально, — произнесла она.

— А что я должна была сказать? — Дарья уже почти плакала. — «Мам, пусть бабушка лежит с температурой сорок, приезжай ко мне есть торт»?

— Нет.

— Я не могла просить.

— А я решила, что тебе не нужно.

— Вот.

Татьяна опустила взгляд на руки.

— Папа приезжал, — продолжила Дарья после паузы. — Пусть ненадолго. Привозил цветы, подарки. Если я просила денег на что-то, он решал. Если нужна была машина — находил. Если что-то ломалось — звонил кому-нибудь. Он всегда был… доступным.

Татьяна медленно подняла глаза.

— Потому что я была дома с его матерью.

Дарья поморщилась.

— Я теперь понимаю.

— А тогда?

— Тогда мне было всё равно, почему он может приехать, а ты нет. Он приезжал.

Ответ был честным.

Татьяна почувствовала укол несправедливости. Слишком легко Вадиму досталась роль доступного родителя: купить, оплатить, приехать на сорок минут, потому что дом, лекарства и мать оставались на жене. Хотелось объяснить это дочери полностью, по дням, часам и годам. Потом Татьяна посмотрела на Дарью и поняла: даже если причина справедлива, отсутствие всё равно остаётся отсутствием.