Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 93 – Ксения Соболева

Дарья сняла пальто, долго расшнуровывала ботинки и раздражённо оттолкнула от себя волосы. Татьяна почти автоматически хотела нагнуться и помочь, но остановилась. Дочь справилась сама, выпрямилась и некоторое время переводила дыхание, придерживая ладонью поясницу.

— Не смотри так, — сказала она. — Всё нормально. Просто эта девица внутри решила, что мои рёбра принадлежат ей.

— Наверное, наследственное, — Татьяна взяла пакет с выпечкой. — Ты тоже считала моё тело общественной собственностью почти год после рождения.

Дарья улыбнулась уже искренне. Эта короткая привычная шутка на несколько минут сделала всё проще, и Татьяна позволила себе не спешить. Заварила чай, достала тарелки, переложила слойки из пакета, пока дочь устроилась на кухне и долго выбирала, какой стул меньше давит на спину. В маленьком пространстве они постоянно мешали друг другу: Татьяна открывала холодильник, Дарья отодвигала ноги, потом сама пыталась встать за водой и почти упёрлась животом в стол. Обе засмеялись, а потом Татьяна вдруг подумала, что подобные мелочи и есть то, чего ей не хватало последние годы. Не большие разговоры, не праздники, а возможность провести с дочерью два часа, не вслушиваясь каждую минуту, не зовут ли из соседней комнаты.

— Работаешь завтра? — спросила Дарья, разламывая слойку и собирая крошки пальцем.

— Да.

— Нравится?

Татьяна задумалась.

— Иногда.

— Очень уверенный ответ.

— Я там половину дня чувствую себя умной, а вторую половину человеком, который впервые увидел компьютер.

Дарья улыбнулась.

— Папа говорил, что ты серьёзно втянулась.

Вот оно.

Имя появилось почти случайно, но Татьяна сразу почувствовала, как меняется разговор. Дарья тоже заметила. Пальцы дочери остановились возле чашки.

— Возможно, — сказала Татьяна. — Я пока не знаю.

— Он переживает.

— За мою работу?

— Вообще.

Татьяна не ответила сразу.

— Даша, мы договаривались.

— Я знаю. Я не собираюсь быть почтальоном.

— Тогда не начинай предложение со слов «папа говорил».

Дарья раздражённо выдохнула.

— Мам, я не могу каждый раз делать вид, будто его не существует.

— Я этого не прошу.

— Иногда кажется, что просишь.

Татьяна поставила чайник на подставку и села напротив.

— Хорошо. Зачем ты приехала?

Дарья долго смотрела в чашку. Потом отодвинула тарелку и положила обе ладони на живот, будто ребёнок внутри мог помочь подобрать слова.

— Поговорить.

— Я поняла.

— Папа снова изменил предложение.

Татьяна усмехнулась.

— Конечно.

— Мам, только выслушай сначала.

— Я слушаю.

— Он готов увеличить выплаты ещё. И говорит, что квартиру можно вообще убрать из соглашения — ты сама выберешь жильё, а он просто выплатит сумму. Плюс вещи из дома. Не всё подряд, но он сказал, что если есть что-то, что тебе особенно важно, можно нормально обсудить.

Татьяна смотрела на дочь молча.

Дарья продолжила быстрее, почувствовав, что мать пока не перебивает.

— И работу тоже. То есть он не против, чтобы ты работала, наоборот. Сказал, что готов оплатить обучение, если тебе нужно восстановить какие-то навыки, курсы, программы. Он ведь правда не хочет оставить тебя без ничего.

— Какое щедрое предложение.

— Мам.

— Что?

— Я не говорю, что он прав во всём.

— Только в части цены.

Дарья сразу нахмурилась.

— Я не про цену.

— А про что?

— Про то, что можно закончить всё нормально.