Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 71 – Николетта Фэй

— Веймар годами прикрывал Вальта. Мариса знала, к какому человеку обратиться и что через него можно заказать. Отца она не посвятила только в имя ребёнка.

За окнами светает. Я встаю, разминаю затёкшую спину и неожиданно вспоминаю, что через несколько часов мой пограничный лазарет откроется без меня. Отстранение лежит в сумке. Веймар ударил туда, что я построила сама, и теперь предлагает мне сидеть над его бумагами, пока другие лечат моих больных.

Арден замечает, куда я смотрю.

— Жалеешь, что осталась?

Я убираю отстранение обратно в сумку.

— Жалею, что Агне придётся объяснять моим пациентам, почему их лекарку сделали преступницей. Но уехать сейчас означает позволить Веймару выбрать, какую часть правды мы увидим.

Мы возвращаемся домой к завтраку, как обещали. Лео сидит за столом в слишком большой рубашке Ардена: ночью разлил воду на свою, а другую Агна не нашла. Рукава завёрнуты несколько раз, ворот съехал на плечо. При виде нас он быстро проверяет часы.

— Поздно, — сообщает мальчик.

— На три минуты, — признаёт Арден. — Мы вышли вовремя, но у ворот сломалась ось у телеги. В следующий раз заложу запас.

Арден пробует холодную кашу и морщится. Лео следит, съест ли он всё равно. Только после первой ложки пододвигает ближе миску с мёдом — объяснение принято, но завтрак отец должен заслужить.

Марек входит без стука и кладёт бумаги рядом с тарелкой. На верхний лист падает крошка. Он сдувает её, садится и коротко пересказывает новую жалобу Веймара: документы добывали заинтересованные люди Ардена, Феликса якобы запугали, а целительницу, осматривавшую младенца, уже отстранили.

— Он добьётся отдельной проверки для каждой подписи, — говорит Марек. — Пока чиновники будут переписываться, его люди успеют потерять всё нужное.

Я забираю у Лео ложку, которой он собирается ткнуть в красную печать.

— Пусть теряют свои экземпляры. У пограничников осталось разрешение на караван. Совет хранит назначение Ардена. Станции записывают, кто платит за лошадей.

Марек разворачивает чистый лист прямо поверх жалобы. Я диктую лечебницы и медицинские записи, которые существуют независимо от Феликса. Орен вызывает гонцов. Арден пишет на заставу, а Лео, поняв, что завтрак окончательно превратился в работу, забирает мёд и уходит к Агне.

Ответы возвращаются весь день, не по порядку. Сначала хозяин станции присылает счёт: кареты для вывоза детей оплатил помощник Веймара. Потом из Совета приносят копию ходатайства о срочном назначении Ардена. Последним прибывает пограничный журнал. На разрешении стоит пометка знакомого мне стражника: «задержано из-за размыва моста».

Я сдвигаю три листа краями. Их писали разные люди, хранили в разных местах и не думали, что однажды положат рядом. Но даты упрямо рассказывают одно: Ардена отправили на границу, а Лео должны были вывезти оттуда раньше.

Посланник Веймара ждёт в коридоре, пока мы читаем последний ответ. Он пришёл без форменного плаща и мнёт в руках шапку, хотя в доме тепло. Арден заставляет его назвать, кто передал конверт, и только потом ломает простую печать.

«Нам нужно поговорить как родственникам, пока это ещё возможно. Один. Сегодня после заката».

Веймар зовёт Ардена без свидетелей.