Книга Что случилось на балу?, страница 86 – Сабрина Джеффрис

Этот вопрос вызвал легкое беспокойство. Он хотел, чтобы она нуждалась в нем. Во всем — в его внимании, одобрении, совете и во всех остальных проклятых проявлениях заботы одного человека о другом, которые он не мог вспомнить. Когда дело касалось Элизы, он начинал претендовать на ее чувства… всецело.

Слуга поставил перед ним тарелку с овощным рагу, но Натаниэль лишь чуть притронулся к нему. Он поймал себя на том, что как будто волнуется за нее, и сам себе удивился, поскольку такое проявление чувств было для него совершенно несвойственно.

Кто-то прокашлялся, и Натаниэль машинально повернул голову, чтобы увидеть, кто сел около него. Он был так поглощен мыслями об Элизе, что не заметил, как рядом с ним оказался ее отец-негодяй.

Натаниэль не видел этого человека много лет, и его удивило, насколько сильно изменилась внешность графа Холтбери. Если Натаниэлю не изменяла память, Холтбери было немногим больше шестидесяти, но из-за его снежно-белых волос и лица, на котором отпечатались следы распутства, он выглядел старше.

На мгновение Натаниэль почувствовал жалость к бывшей леди Холтбери, которая была на двадцать лет моложе этого мужчины. Сэм говорил, что она вышла замуж по расчету и, судя по всему, в значительной степени просчиталась.

Музыканты начали играть вступление к первой песне Элизы, когда Холтбери резко наклонился к Натаниэлю и процедил сквозь зубы:

— Я знаю, что за дело вы задумали обстряпать с моей Элизой.

В его колючих голубых глазах проглядывал острый ум.

Натаниэль заставил себя сохранять невозмутимый вид.

— Что вы говорите? Неужели?

— Вы собираетесь ее погубить, чтобы она была вынуждена выйти за вас.

Всем корпусом развернувшись к собеседнику, Натаниэль смерил его взглядом, полным ледяного презрения.

— С какой стати, черт побери, мне пытаться завоевывать ее обманом? Зачем мне вообще нужно этим заниматься, если я могу ухаживать за ней — и завоевать ее сердце, — как подобает благородному дворянину? Или, по-вашему, я нуждаюсь в ее приданом? Ах да, ведь у нее больше нет приданого, не так ли? Ее отец-тиран забрал причитающиеся ей средства, предназначенные для того, чтобы она могла обеспечить себя в случае вдовства. — Холтбери, казалось, потерял дар речи — по-видимому, до того момента мало кто осмеливался дать ему отпор. Прищурившись, Натаниэль невозмутимо добавил: — А сейчас, сэр, я надеюсь, вы извините меня, но мне бы хотелось послушать, как поет ваша дочь. На случай, если вы не догадывались, ее пение соперничает по красоте с пением соловья.

И действительно, голос Элизы заворожил всех присутствующих. Несмотря на роскошный ужин, приготовленный под руководством Верити, гости забыли про еду, прислушиваясь к тому, как каждая нота первой песни Элизы звенит в вечернем воздухе. Все улыбались и кивали ей, хотя никто не осмеливался аплодировать — это было бы неуместно до конца всего выступления.

Во время исполнения второй песни, пасторальной и лирической, с веселой мелодией, люди начали качать головами в такт музыке. Никто не ел и не разговаривал, потому что все внимание было поглощено пением Элизы.

Затем зазвучала третья песня, которая была известна Натаниэлю под названием «Чудо Саффолка». В этой балладе рассказывалось о молодой девушке, отец которой воспротивился ее браку с любимым и отправил ее жить к родственникам в далекий город. Когда через несколько недель она проснулась, увидела возлюбленного, который приехал за ней. Во время поездки верхом он пожаловался на головную боль, и она обвязала вокруг его головы свой голландский платок.