Книга Что случилось на балу?, страница 113 – Сабрина Джеффрис

Его приятно удивила ее хозяйственность.

— Ты решила помочь мне одеться? Обычно этим занимается мой камердинер, но ты мне нравишься больше. — Натаниэль не мог даже представить себе, чтобы какая-нибудь бывшая любовница решила проявить о нем заботу и стала застегивать на нем брюки. Обычно все дамы крепко спали, когда он их покидал. Он наклонился и провел рукой по груди Элизы: — И мне нравится, что на тебе нет никакой одежды, когда ты этим занимаешься.

Она шутливо ударила его подушкой, и он рассмеялся. Затем надел рубашку и жилет.

— Может быть, ты хочешь и их застегнуть?

— Думаю, ты вполне справишься с ними сам. — Она хитро прищурилась. — Но я могу прокомментировать твои старания, если пожелаешь.

— Очень смешно.

Закончив одеваться, он потянулся было к своим сапогам, но внезапно раздавшийся стук в дверь заставил его, как и Элизу, вздрогнуть и замереть на месте.

— Элиза, с тобой все в порядке? — спросила Верити через дверь.

Закатив глаза, Элиза кивнула на окно. Огромным усилием воли, подавив желание расхохотаться, Натаниэль выбросил сапоги наружу, а затем быстро вылез через окно и осторожно закрыл его за собой. Оглянувшись, он увидел, как Элиза поспешно надевает ночную сорочку и халат.

Убедившись, что выглядит как подобает, Элиза торопливо потушила все свечи, кроме той, что стояла у изголовья ее кровати. Взяв ту, последнюю свечу, она подошла к двери, затем обернулась и послала Натаниэлю воздушный поцелуй. Потом приоткрыла дверь и сонным голосом пробормотала:

— Что случилось, Верити?

Сбросив свои сапоги на зеленую лужайку под окном, граф быстро спустился вниз. Ему удалось обуться, прежде чем кто-то из слуг или домочадцев Элизы мог его заметить и поднять тревогу. Пройдя быстрым шагом мимо конюшен, он вышел на улицу. К тому моменту он выглядел так же, как любой молодой человек из высшего общества, возвращающийся из клуба или направляющийся туда поздно ночью.

На всякий случай он сделал вид, будто был нетрезв, изобразив неровную походку и напевая какую-то застольную мелодию. Он не позволил себе расслабиться ни на минуту, пока не добрался до следующей улицы, где у дома приятеля его ждал оседланный конь. Нельзя было допустить, чтобы репутация Элизы оказалась под угрозой. Пренебрежение ее добрым именем она сочла бы непростительным, и Натаниэль был с ней совершенно согласен.

К счастью, добравшись до своего особняка, он обнаружил, что все крепко спят, кроме сонного лакея, который ждал возвращения господина, чтобы впустить того в дом. Самому Натаниэлю было трудно заснуть. Несмотря на усталость, накопившуюся после двух дней дороги из Эмберли, за которыми последовали два дня суеты в Лондоне, он должен был подумать о том, что следовало бы предпринять на следующий день в случае, если майор Куинн приедет к Элизе и сделает ей предложение.

Она сказала, что он ее не интересует, и Натаниэль ей верил. Однако она поступила бы опрометчиво, если бы отвергла майора, притом что тот вскоре собирался уйти в отставку. Натаниэль не желал отказываться от своего шанса жениться на Элизе. Собирался ли он поступить как эгоист? Возможно. Ему нужно было привести в порядок свои дела, а это требовало времени, и если он мог дожидаться благоприятного момента для женитьбы, то она — нет. Мужчины десятилетиями откладывали браки, в отличие от женщин, которым приходилось поторопиться с замужеством, если они хотели детей. Натаниэль не был уверен, какой возраст в этом смысле считался для женщин критическим, однако знал, что он наступал у них гораздо раньше, чем у мужчин.