Книга Что случилось на балу?, страница 112 – Сабрина Джеффрис

— Если хочешь, ты можешь ненадолго остаться.

— Не могу, или я пропущу «важный визит» майора Куинна, который собирается пожаловать к тебе сегодня утром. — Не ожидав, что его слова прозвучат столь язвительно, он встал и начал собирать свою одежду, пытаясь своими действиями отвлечь их обоих от неловкой паузы.

Элиза с озадаченным видом села на кровати.

— Ты ревнуешь меня к майору?

— А мне следует ревновать тебя к нему? — спросил он, не скрывая ехидства.

— Конечно, нет. Меня он нисколько не интересует, даже если бы он и вправду хотел жениться на мне. А он вовсе не собирается делать мне предложение.

Резкими движениями граф начал натягивать на себя подштанники.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

— Он крайне редко говорил со мной с тех пор, как ты уехал. — Нахмурившись, она наблюдала за тем, как он застегивает подштанники. — Ты утверждал, что Сэмьюэл ревновал меня к тебе. И ты был прав. Мне казалось, что причина его ревности крылась в том, что он мне не доверял, но на самом деле, что еще хуже, все объяснялось его собственническим отношением ко мне, которое перерастало в одержимость. Иногда его поведение вызывало у меня страх… но потом он снова превращался в обаятельного Сэма, и я думала, что всему виной мое неуемное воображение.

Натаниэль внезапно остановился, перестав приводить в порядок свой наряд — ему стало ясно, почему Элиза решила ему все это высказать. Потому что он начал вести себя как ревнивец. И она хотела понять, станет ли он в той же мере проявлять ревность, что и ее покойный муж.

— Я не Сэм, — мягко сказал он и наклонился, чтобы поцеловать ее в губы. — И я доверяю тебе безоговорочно. — После его голос посуровел: — А вот майору я не доверяю. Я почувствовал к нему неприязнь еще в тот момент, когда он начал громогласно рассказывать при тебе о том, как умер твой муж, совершенно не задумываясь, что это ранит твои чувства.

Элиза погладила Натаниэля по щеке.

— Это очень мило с твоей стороны.

Ее слова вызвали у него прилив удовольствия, и он нахмурился. Молокососы вроде Чарли могли расплываться в улыбке от слов поощрения, но только не мужчины его статуса, которым полагалось быть сильными и непреклонными.

— Как скажешь, — грубо ответил он.

— Во всяком случае, я уверена, что его приезд не имеет ко мне никакого отношения. Он просто пытается ухаживать за Джоселин. А она, боюсь, положила глаз на Чарли. Вероятно, майор просто хочет узнать, даст ли она ему хоть какой-то шанс.

— Хорошо. Я дам ему понять, что шансов у него нет.

«И недвусмысленно намекну, что с Элизой у него также нет никаких шансов».

Господи помилуй. Может быть, когда дело касалось ее, он все же был похож на Сэма. Проявлял собственничество и чрезмерную подозрительность.

И все же нет, конечно нет. Даже если бы он женился на ней, он не стал бы… Постойте-ка, то есть как это — «если бы женился»? Как ему в голову могла прийти эта мысль? Он должен был, обязан был проявлять осторожность, ему следовало помнить, что слишком многое было поставлено на кон.

Стараясь сохранять хладнокровие, он надел брюки и поставил ногу в чулке на кровать, чтобы застегнуть пуговицы на штанине.

— Ты пропустил одну, — заметила Элиза так неожиданно, что он вздрогнул.

— Что «одну»?

— Пуговицу. — Она придвинулась ближе, все еще не одетая, и начала застегивать пуговицы на штанине. Тем же манером приведя в порядок и вторую штанину, она улыбнулась. — Вот, — резюмировала она, отряхивая руки. — Теперь идеально.