Книга Подземный бой, страница 61 – Александр Тамоников

Фонарик имелся у каждого, но Богданов предусмотрительно запретил включать одновременно все, чтобы экономнее расходовать батарейки. Какой смысл от фонарика, упирающегося лучом в спину идущему впереди? Вот почему горели только три лампочки. Шедший первым полковник направлял луч вперед, неспешно переводя его со стены на стену. Далее шел Казанец, светивший под ноги и себе, и Богданову, и другим. Замыкал группу Дорохин, ощупывавший пространство позади отряда на случай непредвиденного происшествия, скажем, обвала потолка и стен или прорыва грунтовых вод сквозь трещины в камне, — иными словами, любого события, которое грозит отрезать «Дону» обратный путь.

По какой-то причине полковника посетила уверенность, что японцы проворно сновали по тоннелю, и вовсе не пользуясь фонарем. Зачем? На что тут смотреть? Катакомбы на всем протяжении одинаковы. Нужен опытный глаз горняка или каменотеса, чтобы по зарубкам и сколам на поверхности стен определить отличия одного участка в подземном лабиринте от другого. Для спецназа сероватые стены казались однотипными, точно забетонированными. Пройди здесь раза два и наберешься достаточно уверенности, чтобы в дальнейшем двигаться вслепую. А что такого? Здесь не естественная пещера, в которой имеются трещины, впадины, сталактиты и сталагмиты, даже водоемы. Абсолютно ровная, однообразная труба, где невозможно споткнуться.

Любопытно, что многие думали в точности о том же, Лепилин даже предложил потушить фонарики, чтобы не выдать себя, но Богданов отказался, напомнив, что за давностью лет тоннель местами мог осыпаться или, хуже того, обвалиться, поэтому осторожность не повредит. Вдобавок без фонарика легко не заметить ответвлений и кабелей. Главная же опасность состоит в том, что какие-то части катакомб могут быть заминированы, и нет ни малейшей гарантии, что ловушка не установлена прямо в этом тоннеле. Он же так и оставлен засыпанным, южане не попытались его расчистить, значит, сочли ненужным. А в ненужный проход ради пущей безопасности недурно было бы заложить приличный заряд взрывчатки и установить растяжку. Или воспользоваться обычной противопехотной миной, которая в чистом поле, под ливнями, сохраняет смертоносность годами, а здесь, в тиши подземных коридоров, никогда ее не утратит.

Шестеро спецназовцев двигались цепочкой, иначе никак. Они прижимались к стенам плечами и следили за тем, чтобы не задеть головой сырые, испещренные трещинами своды. Возможно, японцами, от природы щуплыми и низкорослыми, катакомбы воспринимались достаточно просторными. Наверное, даже излишне просторными. Богданову даже послышался доносящийся из прошлого сквозь рокот канонад гневный голос командира, какого-нибудь сердитого капитана Ямады: «Зачем было делать коридор столь широким, придурки тупоголовые? Это же напрасная трата времени! Или вы надумали строить метро для американцев? Или ваши задницы жирные, как у борцов сумо?»

В воздухе витало множество запахов. Уловить и распознать их получилось далеко не сразу, поначалу пришлось свыкнуться с влажностью, запыленностью и духотой катакомб. Затем донеслись запахи сырой земли, ржавчины и чего-то еще, едва уловимого, но тревожного, придававшего тишине привкус тления. Каждый вдох давался с трудом, а выдох превращался в туманное облачко, тут же растворявшееся во мраке.