Онлайн книга «Подземный бой»
|
Команд полковник не отдавал, переговоров между собой бойцы не вели. В том не имелось необходимости, все важные моменты обсудили заранее, перед спуском. Кроме того, есть вещи, очевидные для спецназовца, о которых командир не напоминает. Например, ступать шаг в шаг, смотреть под ноги. Под сапогами хрустели мелкие камешки и обломки, и тогда раздавался скрежет подошвы — звук, от которого невольно вздрагиваешь. Порой кто-то наступал на скользкий участок. Воды в казавшемся сухим тоннеле было предостаточно. Отдельные участки стен, казалось, дышали; по ним то и дело стекались тонкие струйки воды, оставляя на неровной поверхности блестящие дорожки. В некоторых местах из трещин пробивались бледные нити мха и иссохших кореньев, словно тоннель медленно, исподволь поглощался землей. Лейтенант Зуйков на мгновение задержал взгляд на стене. В луче фонаря проступили едва различимые царапины — не то следы от инструментов, не то чьи-то давние пометки. Богданов, казалось, не придал меткам значения. Не заметил? Лейтенант хотел было промолчать, но передумал — чувство долга взяло верх. Он похлопал по плечу Казанца, тот передал сигнал полковнику, и группа остановилась. Луч фонаря ощупал поверхность камня. Никаких указателей или других символов, просто следы инструментов. Однако неспроста кирка здесь постаралась сильнее, чем где-либо ранее. Всего в шаге от глубоких, грубых меток стена странным образом искривлялась, погружаясь в тень. Не сразу стало ясно, что это за причудливый изгиб и зачем его здесь выдолбили. Отряд обнаружил первое ответвление в тоннеле. Богданов не успел подать сигнал, как Зуйков достал аэрозольный баллончик с черной грунтовкой и парой взмахов нарисовал рядом с проходом условный знак. Свернуть или идти далее? И этот вопрос ребята обсудили заранее. Заваленный тоннель вряд ли используется активно, то есть это тупиковая ветка, отходящая от магистральной артерии, поэтому проходить его до конца нет резона. Конечно, далее по ходу тоннеля могли иметься какие-то другие ответвления, вполне вероятно представляющие больший интерес для отряда, если исходить из целей миссии. Следовать ли до дальних ответвлений, или свернуть в ближайшее, что называется, в первое попавшееся? Богданов предположил, что чем дальше от Саши на юг, тем выше нагрузка на подземные коммуникации, тогда как первый поворот может упираться в очередной тупик. По этой причине отряд, согласившись с командиром, принял решение первое ответвление игнорировать и сворачивать во второе, продвинувшись по возможности дальше в направлении государственной границы. Легко обсуждать и принимать решения, сидя с друзьями за столом. Опыт подсказывал спецназовцам, что катакомбы преподнесут массу сюрпризов. Просчитать варианты — дело полезное, однако при планировании необходимо загодя обдумать такой важный момент, как отхождение от планов, их корректировка в полевых условиях. Отряд прошел примерно полчаса, прежде чем достиг первого поворота. То есть новая ветка начиналась сравнительно недалеко от Саши. Игнорировать эту ветку было нельзя. Почему? Прежде всего, потому, что отряд удалился от деревни на чересчур большое расстояние и, пожалуй, уже подходит вплотную к границе Северной Кореи, а значит, новая ветка должна играть некую роль в сообщении между вражеским центром, поверхностью и другими подземными коммуникациями. Кроме того, нельзя забывать про год постройки лабиринта. Катакомбы выкопали в конце войны, а не в благополучном для японцев 1942-м, когда имперский флот преспокойно размещал многочисленные базы на тропических островах Тихого океана. На раннем этапе японские военные инженеры располагали достаточным запасом времени и ресурсов (включая число рабочих рук), чтобы создавать грандиозные катакомбы в виде замысловатого переплетения тоннелей и помещений различного назначения. В 1945-м на 38-й параллели в Корее расклад сложился отнюдь не в пользу самураев. Требовалось в сжатые сроки выкопать катакомбы сравнительно небольшой протяженности, выполняющие минимальный набор функций. |