Онлайн книга «Подземный бой»
|
Генерал-лейтенант Ли еще несколько минут произносил громкие фразы, на разные лады интерпретируя речи генерального секретаря, из которых, похоже, не понял ни слова, кроме самых общих смыслов. — Как прикажете достать из тоннеля вражеские документы и запасы — до того, как запустить туда газ, или после того, как газ выветрится? — продолжал корчить дурака Нам. Ли раздраженно закатил глаза и чуть ли не прорычал: — Ты разве не понимаешь, что газ будет выветриваться слишком долго? Сначала спуститесь в тоннель и заберите все что можно, а потом накачивайте туда газ… Подполковник в разговоре четко придерживался тактики не перечить генералу и сделать вид, будто исполняет его приказы. В дальнейшем Нам свяжется со своим непосредственным начальником, который отменит приказ о закачке газа. Но это потом. А здесь и сейчас нужно подтолкнуть генерала Ли к тем указаниям, которые не сильно повредят делу. Он даже не сообразил, какой вздор несет, отвечая на вопросы подполковника. Газ из тоннеля не выветрится и за сотню лет, потому что катакомбы — не грот, в них не гуляет ветер. Когда Нам Чонхо вырвался-таки из генеральского кабинета, было слишком поздно отправляться вслед за своими людьми в Чжубон. Придется связаться с отрядом и отдать распоряжение, чтобы старший лейтенант Хван Мёнбо, не дожидаясь командира, лично возглавил обследование старых дзотов. А он, подполковник Нам, отправится в Саши. Жаль, очень жаль. Так хотелось бы вновь увидеть эти дзоты! Когда-то, около двадцати лет назад, молодой сержантик Нам прибыл в Чжубон выбивать отсюда «хангук-сарам». В памяти всплыла холодная ночь переброски полка через речушку, названия которой никто толком не знал. Небо отливало лакированной чернотой, ветер гнал низкие тучи, едва не касавшиеся верхушек деревьев. Паровоз, выпустив клубы пара, остановился на мосту. Из вагонов, похожих на огромные металлические ящики, на платформу выплеснулась солдатская масса. Среди них — Нам. Вокруг царила кромешная тьма — ни гор, о которых столько говорили в пути, ни полей, ни деревни у станции. О разрушенной бомбежкой станции напоминала лишь смесь из резких запахов гари и машинного масла. Ах да, еще были невидимые рельсы, о которые чуть не споткнулся незадачливый сержант. Топот множества ног слился в единый гул. Нам любил этот шум, чувствовал свое единение с ним. Кто-то предложил заняться ужином, но его не услышали. Командир отдал приказ найти место для ночлега, и большинство понимало, что это важнее, чем набить утробу. В марширующей толпе время от времени раздавались возгласы или ругань, но что именно кричали, Нам не разбирал. Пронзительно присвистнув, паровоз запыхтел и выпустил клубы белого пара, затем его колеса пришли в движение. Поезд отбыл от станции, направляясь на безопасный север, людям же предстояло оставаться здесь, у линии фронта. Внезапно шум стих — ни топота, ни криков. В наступившей тишине отчетливо прозвучала команда «Стройсь!», пронесшаяся вдоль платформы. Бойцы бросились строиться, по рядам пробежала волна переклички. Затем прозвучала новая команда: «На плечо!» — и все вскинули винтовки, выстроившись в походную колонну. Перед мысленным взором Нама мелькали картинки грядущих сражений, заслонявшие реальность: перрон, темное небо и тучи, нависшие над лесом. Последовала следующая команда: «Выступаем!» Колонна на марше растянулась вдоль дороги, извиваясь, точно сказочный дракон, скользящий вдоль морской глади… |