Книга Эти чудовищные боги, страница 115 – Розамунд Ходж

Уже не в первый раз за этот день я чувствую, что весь мой мир переворачивается с ног на голову.

— Это не про…

— Матушка Уна часто говорила мне, – говорит Анабекха, – что брать сирот на воспитание не в их правилах. Ты же знаешь об этом. Они разрешили мне остаться в монастыре не из-за денег моего отца, а потому что знали, что тебе придется войти в королевскую семью и тебе нужен будет кто-то, кто будет направлять тебя и помогать.

В ее голосе нет горечи, хотя мне кажется, я слышу в нем боль.

— Тогда почему ты осталась? – очень тонким голосом спрашиваю я.

«Я осталась только потому, что думала, что нужна им, –думаю я. – А что они пообещали тебе?»

— Потому что я полюбила Нин-Анну, – говорит Анабекха. – И я готова любой возможности служить ей. Неважно как.

— О! – шепчу я.

В десятитысячный раз, и в то же время будто впервые, я думаю, что хотела бы быть похожей на Анабекху.

— Что случилось в святилище? – внезапно переводит тему Анабекха. – Я думала, что мы умрем. В воздухе витал гнев еще до того, как небо стало красным.

Правда слишком сложна, постыдна и… слишком велика, чтобы рассказать ей, и все же – тоже впервые – я действительно хочу сказать ей что-то правдивое.

— Я показала себя не с лучшей стороны, – говорю я. – Сарриэл разгневался на меня, это разозлило его. А потом я обратилась к Мор-Иве. – Я опускаю взгляд на прикроватную тумбочку. – Мне жаль.

— Суть святости в презрении смертности, – язвительно говорит Анабекха, и я улыбаюсь просто от облегчения, что рядом со мной находится кто-то, кто усвоил тот же урок, повторяя тот же катехизис день за днем.

По крайней мере, я не совсем одинока.

* * *

Но Анабекха не смогла бы защитить меня от грядущей расплаты. Как только солнце начинает клониться к закату, дверь моей спальни с грохотом распахивается и в комнату врывается Вария. За ней следует Араунн.

— Мне сказали, что ты уже достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы разговаривать, – говорит Вария. – Итак, что случилось в святилище?

Выпрямляясь, я делаю глубокий вдох. Последние несколько часов я провела в раздумьях и сейчас, думаю, готова ей ответить.

— Это был Рувен, – говорю я, и они оба с удивлением смотрят на меня.

— Что? – резко спрашивает Вария.

— Есть кое-что, о чем я вам не сказала, – говорю я. – Рувен преследовал меня, и я видела его призрак по меньшей мере дюжину раз с тех пор, как убила его. Он всегда говорил мне, что я мерзка, недостойна богов и обречена на неудачу. Вот почему мне так трудно было научиться использовать силу Мор-Ивы.

Я обманываю их, но при этом не говорю ничего кроме правды. Рувен действительно говорил мне, что я чудовище, недостойное силы богов. Стараясь, чтобы я потерпела неудачу, он сказал об этом и самой Нин-Анне. Должно быть, он смеялся надо мной, когда я доверилась ему и, будто по его приказу, втайне от других начала ненавидеть богов.

Я знаю, что Рувен любил меня. Сама Ним-Уна заставила его открыть эту правду. Но это не мешало ему использовать меня. А я так отчаянно нуждалась в любой привязанности, что была счастлива позволить ему это.

Когда я думаю об этом, по моей коже бегут мурашки от унижения.

— Я надеялась, что, заключив божественный договор, смогу прогнать его, – продолжаю я. – Но потом, в святилище Зумариэла, – в моих глазах появляются слезы, которые не нужно подделывать, – он каким-то образом смог использовать меня. Он использовал мою силу, чтобы сотворить чудо Мор-Ивы, и то же самое произошло в святилище Сарриэла сегодня. Только на этот раз бог, которого я оскорбила, меня не простил. – Мои плечи опускаются. – Мне жаль.