Книга Боевой офицер в брачном агенстве: за сбежавших мужей ответственность не несём, страница 52 – Марьяша Ришелье

Тем временем за столиком события развивались стремительно. Ягуся взяла четвёртое яблоко. Иван смотрел на неё с обожанием, которое могло соперничать только с обожанием тритона к сирене.

— Знаешь, Ваня, — сказала она, вгрызаясь в яблоко, — я искала мужчину. Молодого. С прессом. Чтобы стирать на нём бельё.

— У меня есть пресс! — выпалил Иван и начал расстёгивать косоворотку. — Вот! Смотрите! Восемь кубиков! И ещё один на подходе! Девятый! Он пока маленький, но я над ним работаю!

Ягуся перестала жевать. Её жёлтые глаза уставились на голый торс Ивана. Она медленно отложила недоеденное яблоко.

— Можно потрогать? — спросила она низким, вибрирующим голосом.

— Трогайте! — радостно разрешил Иван. — Хоть стирайте! У меня кожа водоотталкивающая! Проверено на печи!

Ягуся протянула руку. Её пальцы — длинные, с аккуратным маникюром — коснулись пресса Ивана. Иван вздрогнул. Но не от страха. От удовольствия.

— О-о-о, — выдохнула она. — Тёплый. И рельефный. Идеально.

— Я же говорил! — Иван просиял. — Я каждый день качаю! Лёжа! На печи! Это специальная методика! Называется «лежачий пресс»! Я её сам придумал!

— Гениально, — прошептала Ягуся. Её рука всё ещё лежала на его животе.

— А ещё я умею бороться со Змеем Горынычем! — продолжал Иван. — И спасать царевен! Правда, царевны обычно потом убегают. Говорят, что я слишком много говорю про пресс. Но вы не убежите?

— Не убегу, — она улыбнулась. — Я сама люблю поговорить про пресс. И про стирку. И про... разврат.

— Разврат?! — глаза Ивана загорелись. — Я тоже люблю разврат! В смысле, я не очень понимаю, что это, но если вам нравится — я готов учиться!

— Научишься, — пообещала она. — У меня богатый опыт. Три мужа. Все были съедены.

— Съедены? — Иван на секунду замер. Приворот боролся с инстинктом самосохранения. Приворот побеждал. — В каком смысле?

— В кулинарном, — она погладила его пресс. — Но ты не бойся. Ты мне нравишься. Ты милый. И пресс у тебя хороший. Я тебя не съем. Наверное.

— «Наверное» — это уже что-то! — Иван засмеялся. — Обычно мне говорят «ты дурак», и всё!

— А ты не дурак, — она наклонилась ближе. — Ты — Ваня. Мой Ваня.

Эмили всхлипнула. Я посмотрел на неё — у неё в глазах стояли слёзы.

— Ты чего? — прошептал я.

— Это так трогательно! — она шмыгнула носом. — Баба Яга нашла любовь! Или это приворот? Я уже запуталась!

— Это приворот плюс что-то настоящее, — сказал я, наблюдая, как Ягуся пересела поближе к Ивану и положила голову ему на плечо. — Понимаешь, приворот заставил его увидеть в ней красоту. Но то, что она видит в нём — это настоящее. Она увидела его пресс. И его наивность. И его готовность учиться разврату. Это... это любовь.

— Ты романтик.

— Я сваха. Это профессиональное.

А в центре зала Ягуся взяла с тарелки последнее яблоко и протянула его Ивану.

— Откуси, — сказала она.

— А оно не отравленное? — спросил он.

— Отравленное. Но это приворотное зелье, а не яд. Хотя...

— Что «хотя»?

— Хотя у меня есть и то, и другое. Но тебе я даю только приворотное. Потому что ты мне нравишься.

Иван откусил яблоко. И замер.

— Слушай, — сказал он, прожёвывая, — оно правда отравленное?

— Нет, — она рассмеялась. — Я пошутила. Это просто яблоко. Магия — в тебе. Ты и так на меня смотришь как на королеву. Без всяких яблок.