Книга Птицеферма, страница 229 – Татьяна Солодкова

— Результат допроса с «сывороткой» мало чем отличается от показаний древнего детектора лжи, – говорю, но уже менее уверенно. – Если не задать правильные вопросы, не получишь и правильные ответы.

Ник разве что не скрипит зубами. На его запястье загорается экран коммуникатора, но напарник нетерпеливо сбрасывает вызов.

— Старик? – уточняю.

— Кто же еще? – огрызается. – Подождет. Я в отпуске. Садись, – подлетает к столу и отодвигает для меня стул, – садись и посмотри. – Пробегает пальцами по экрану, открывая нужное видео. Топчусь на месте. – Ну же, – торопит.

Подхожу, обнимаю себя руками. Садиться не спешу.

Ник пожимает плечами, без слов комментируя мое упрямство, и сам плюхается на стул. Запускает видео.

Комната для допросов. Мейси – в форме. Сидит за столом, смотрит прямо перед собой, глаза – «стеклянные». В тускло освещенном тесном помещении собралось немало народу: Старик, Тамара, следящая за здоровьем допрашиваемой, находящейся под действием препарата, Ник и Даг. Даг привалился плечом к стене у двери, ведущей в коридор. Маккален и Тамара сидят за столом напротив Мейси. Ник – нагло уселся прямо на краю столешницы между шефом и допрашиваемой.

— Валентайн, что, стульев нет? – недовольно бросает Старик.

Напарник дарит ему язвительную улыбку.

— Мне и так удобно. Спасибо за заботу.

— Запись пошла! – громко сообщает кто-то, не узнаю голос.

Старик откашливается, прочищая горло.

— Твое имя? – обращается к Мейс. На самом деле странно – не ожидала, что полковник сам будет вести допрос.

— Мейси Плун.

— Звание?

— Лейтенант. Лейтенант Мейси Плун…

Далее следует список стандартных вопросов и ответов: возраст, имена родителей, номер страховки, домашний адрес. Мейс отвечает подобно роботу, смотря прямо перед собой и изредка моргая.

Со вздохом приваливаюсь спиной к стене, продолжая смотреть.

Ник бросает на меня взгляд.

— Я все еще могу уступить стул.

— Обойдусь, – огрызаюсь.

А на экране Маккален переходит к вопросам, относящимся к делу. Знала ли о том, куда отправилась лейтенант Николс, – знала. Связывалась ли с кем-либо, чтобы помешать, – нет. Платила ли кому-либо, чтобы сорвать операцию, – нет. Получала ли от кого-либо деньги, чтобы сорвать операцию, – нет. Знает ли, что произошло с лейтенантом Эмбер Николс, – нет. И еще множество однотипных, по-разному сформулированных вопросов.

И в завершение:

— Мейси, как ты относишься к Эмбер?

Допрашиваемая, кажется, впервые за все это время переводит взгляд на полковника, и ее глаза разве что не наливаются кровью.

— Ненавижу. Наглая выскочка. Если бы не она… – И Плун красноречиво упирается взглядом в Ника.

Ник на экране хмыкает, трет переносицу.

Маккален резко хлопает ладонью по столу.

— Отставить! Развели тут бордель! Валентайн!

Мейси подпрыгивает от неожиданности.

— Полковник, – Тамара осуждающе качает головой, – спокойнее, вы пугаете допрашиваемую.

Напарник же устало закатывает глаза к потолку.

— Я-то при чем?

— Разберись со своим гаремом наконец!

Ник кривится.

— Мейси не входит в мой га-рем, – передразнивает. И уже серьезно: – И Эмбер совершенно точно тоже.

Старик отпускает смачное ругательство, но, памятуя о замечании доктора, негромко.

— Вернется Николс, – грозит напарнику пальцем, – разделю вас с ней к чертовой матери…