Книга Птицеферма, страница 227 – Татьяна Солодкова

Думаю о чем угодно: об исполнителях, о расположении абзацев на странице – только не читаю.

В последний раз бросаю взгляд на пустой стол напарника напротив, набираю в легкие побольше воздуха и впиваюсь взглядом в первую строчку.

Мария С. Коннел (2639 г. р.)…

— Эм, ты в порядке?

Вздрагиваю. Даже не слышала, как открылась дверь.

Торопливо вытираю слезы тыльной стороной ладони, поворачиваюсь, откатываясь от стола на стуле.

— Что ты тут делаешь? Ким сказала, Старик отправил тебя в отпуск.

Ник выглядит… хорошо. На самом деле хорошо. Улыбается мне, тоже рад меня видеть, как и я его, – вижу по глазам.

Пожимает плечом, убрав руки в карманы брюк.

— Да разбираемся еще с моим отчетом, – усмехается. – Шеф суров и пригнал меня сюда с утра пораньше.

Так похоже на Старика – пока не получит желаемое, не отстанет.

Однако сейчас начальник меня не волнует. Смотрю во все глаза на стоящего напротив меня мужчину и чувствую, как по всему телу растекается тепло, будто я выпила спиртное на морозе. И это идеально подходящее сравнение – близость Ника меня пьянит.

Сегодня он собрал волосы в хвост, и поврежденная на Пандоре бровь отчетливо видна – на ее кончике осталась лишь бледно-розовая полоска, пока еще чуть ярче общего тона кожи. Какая-то пара недель – и от моего первого опыта швеи не останется и следа.

— Убрали? – улыбаюсь.

Ник смотрит вопросительно, и я касаюсь пальцем собственной брови в том месте, где у него недавно был шрам.

— А-а-а, – понимает. – Да. Пара процедур. Тамара насела на меня и запретила тянуть время.

Да, с Тамарой я уже познакомилась заново. Чудесная женщина, но из тех, с кем лучше не спорить – себе дороже: она либо убьет пациента за непослушание, либо вылечит.

Повисает неловкая пауза.

Не знаю, что ему сказать. Единственное, что приходит на ум: ты прав, я дура, вернись домой. Несколько дней без него – и я уже готова забыть про все свои страхи, связанные с нашими отношениями, лишь бы он был рядом. Прекрасно, Эмбер. Последовательно.

— Расскажешь, что с тобой? – Ник первым нарушает молчание. Смотрит пристально. – Ты плакала. – Тем не менее так и стоит у двери, не сокращая между нами расстояние.

Тоже боится, что не сдержится, если окажется рядом? Я за себя уже не отвечаю.

К счастью, вопрос напарника возвращает меня в реальность. Откатываюсь на стуле от стола подальше, предлагая Нику заглянуть в файл, открытый на экране.

— Читал?

Он делает к столу шаг. Только один. Будто его на самом деле ударит током, если подойдет ко мне слишком близко.

— Да. Вчера, – отвечает, поняв, что за документ я изучала перед его приходом. Поджимает губы.

— Она была ветеринаром, – бормочу и отвожу взгляд.

А Сапсан и Рисовка на самом деле были мужем и женой. И их любовь не смогли загасить ни слайтекс, ни новое место жительства. Лишившись воспоминаний, они все равно нашли друг друга…

И умерли.

Просто так. Потому что оказались не в то время и не в том месте.

— Угу, – отзывается Ник. – Я наводил справки. Благотворительный фонд помощи бездомным животным «Добрый друг» по-прежнему функционирует. Им руководит ее дочь. Если захочешь, ты можешь с ней встретиться.

Сглатываю. Дочь Совы – я хотела бы ее увидеть. Сказать, какой великодушной и самоотверженной женщиной была ее мать.

Киваю.