Книга Птицеферма, страница 225 – Татьяна Солодкова

В ответ на мой удивленный возглас слышится хриплый смех.

— Детка, не обижай меня. Неужели так много мужчин зовет тебя деткой?

Нет, к счастью, нет – только один.

Подхватываю рукой длинные полы халата, чтобы не запутаться в них, и забираюсь с ногами на стоящий неподалеку диван.

— Ты в курсе, что мой комм могут прослушивать? – спрашиваю серьезно.

Опять смеется.

— Пусть попытаются. Канал зашифрован. А сам я нахожусь там, куда лапы твоего начальства не дотянутся. – На заднем плане слышно завывание ветра. – Тут, кстати, тепло и море потрясное. Как давно ты была на море? Тут здорово!

Была ли я у моря хоть раз – вот в чем вопрос. Не помню. Если и была, то оно впечатлило меня не так сильно, если воспоминания о нем не смогли преодолеть блокаду слайтекса.

Не разделяю веселья собеседника.

Откидываю голову на спинку, прикрываю глаза.

— Дэйв, у нас отличные программеры.

В ответ – самодовольный смешок.

— А я плачу лучшему. Поверь, детка, настоящие спецы в этой сфере никогда не работают на правительство.

Парадоксально, но сейчас мне очень хочется ему верить. Так на чьей я стороне?

Нет, так не пойдет. Я же жду, когда мозгоправы признают меня адекватной, а Старик вернет меня на службу. Мне нельзя общаться с беглыми преступниками.

Открываю глаза. Сажусь прямо, сжимаю пальцами переносицу.

— Дэйв, зачем ты звонишь? – спрашиваю строго.

На самом деле я очень рада, что с ним все в порядке. При других обстоятельствах мы могли бы остаться приятелями. Вряд ли близкими друзьями, но хорошими знакомыми, способными раз в год или два встретиться в баре и пропустить по паре бокалов.

При других обстоятельствах. В другой жизни.

— Детка, детка… – разочарованно тянет собеседник. – Вот умеешь ты все испортить. Я ей о море, а она – сразу о деле.

— Дэйв!

— Ладно-ладно, – становится серьезнее. – Я звоню затем, чтобы сказать, что я твой должник.

— С чего бы? – удивляюсь. Убираю руку от лица. – Ты спас нам жизнь. Мы квиты.

— Ну-у-у, – тянет он. – Сначала так, а потом ты увела наш катер из-под обстрела. Получается, тогда были квиты. А потом…

— Не продолжай, – быстро перебиваю.

Хочу верить, что нас не подслушивают, но рисковать не хочу. Не хватало еще, чтобы Дэвин в прямом эфире сказал, что сбежал не сам, а это Ник его отпустил.

— Короче говоря, Валентайну – мой пламенный привет. – Дэвин понятливо перефразирует то, что хотел сказать. – Но его должником я быть не хочу хотя бы потому, что он увел мою детку.

Вздыхаю.

— Дэйв, меня никто не уводил.

— Да-да, детка, – отмахивается он. – Знаем. Плавали. Так вот. Ему – привет. Тебе – услуга. Если что понадобится, маякуй.

Вряд ли мне может что-то от него понадобиться, но жест широкий – я ценю. Дэвин рискует быть пойманным, но выходит со мной на контакт только для того, чтобы сказать, что готов оказать помощь, когда она мне понадобится.

— Спасибо, Дэйв, – говорю на полном серьезе.

— Ну тогда пока, детка. Звони на этот номер, если заскучаешь.

— А не боишься, что я сама тебя сдам и попрошу выяснить по этому номеру, где ты находишься?

Дэвин смеется уже в полный голос, хотя и до этого разговаривал громко – перекрикивал прибрежный ветер.

— Во-первых, не выяснят, – возражает уверенно. – Во-вторых, не сдашь.

Согласно молчу. Прав ведь: не сдам.

— До встречи, детка! И помни: ты классная!