Книга Берсерка, страница 24 – Наталья Петренко

В те несколько дней, что вместили в себя подготовку к пиру, Эрна не знала покоя. Вместе с Силье они проверяли припасы, следили за тем, как взбивается масло и варится пиво. Опрометчиво выбежав из дома в одном платье, Эрна простудилась, и теперь у нее горели щеки и лоб. Осторожно неся в руках яйца из птичника, девушка повстречала Мерет. Та явно ждала ее, держа в руках большой глиняный кувшин с орнаментом, должно быть, тяжелый.

Эрна поставила яйца, распрямилась, выдохнув облачко пара в холодный воздух. Мерет тоже опустила кувшин на утоптанную землю. Глаза ее сияли из-под лисьего меха. Эрна вздохнула, глядя в прекрасное лицо невесты Виглафа. Да чего уж там, повезло ему. Краше девы не было на севере, а может, и во всем свете не было. Только и Мерет повезло тоже! Виглаф славный воин, хоть и молод, он щедрый и добрый. И собой хорош на загляденье.

Мерет так внимательно смотрела на Эрну, что ей стало не по себе. Девушка словно взглянула на себя со стороны, отметив обветренные губы, покрасневшие от холода руки, грубую кожу, поношенное платье и растоптанные поршни. Тем не менее Эрна прямо смотрела на дочь Сигвата, глаз не прятала.

— Так это ты, красавица, – мелодично проговорила Мерет, – делишь ложе с моим женихом?

Точно, Брюнья, проклятая толстая корова, донесла. Хотя… не будет же Мерет отгонять от Виглафа всех девок? Или будет?

— Я, – сказала Эрна. – Иногда.

— И что, нравится тебе? – вопросила Мерет.

Эрну бросило в жар. Она была скрытной, редко болтала с подругами, не участвовала в обсуждениях того или другого парня, не жаловалась и не делилась секретами. А еще Эрна не любила и не хотела врать.

— Нравится…

Ну не ударит же ее сейчас Мерет по голове этим кувшином, ведь так?

— А ты смелая, Эрна, – смех Мерет прозвучал серебряным колокольчиком, – и умная, правда? Хочешь и дальше быть при Виглафе?

— Хочу, – призналась Эрна. А чего ей было терять?

— Тогда слушай. – Зеленый колдовской взгляд Мерет стал пристальным. – Хочу, чтобы ты мне одну службу сослужила. Справишься – я тебя награжу. И возьму в свой дом, когда выйду замуж за Виглафа. Ты не бойся, слово мое крепкое.

— Что нужно делать? – облизнув пересохшие губы, спросила Эрна.

Задание оказалось пустяковым. Мерет не будет сидеть за столом вместе с Торвейг и юношами, один из которых может стать ее женихом, да ей это, в общем, не нужно. В кувшине сладкое и пряное ромейское вино, которое Сигват-ярл привез из дальних стран. Эрне следует лишь проследить, чтобы подарок Мерет оказался на столе и чтобы чаши гостей не пустовали.

— Там точно вино? – усомнилась рабыня.

— Точно, – заверила ее Мерет. – Когда будешь открывать, попробуй, оно вкусное. Хочешь, выпей сама чашу. Мой отец преподнес матушке целый бочонок такого.

Эрна не сразу сообразила, что она говорит о Гуннхильд, при которой росла с малолетства.

Вино она, конечно, попробовала, мало ли что. Отпила целых три больших глотка, которые разлились по жилам блаженной теплотой и чуть затуманили взгляд и голову. Эрна решила, что сама разольет чудесный напиток гостям, она рада была услужить Мерет. И очень надеялась, что дочь Сигвата сдержит обещание. Люди называли Мерет доброй.

На пороге зимы дни стояли ясные и очень холодные. Глотаешь такой кристально чистый воздух, запыхавшись, скажем, после пляски с оружием, а он словно обжигает легкие. Торвейг стояла рядом с колодцем. Три ведра с водой ждали ее. Ждали и ребятишки, не упускавшие случая поглазеть на юную берсерку. Ждала Рансу, укутанная в огромный теплый платок. Два трэля, чистившие конюшню, тоже бросили свою работу, когда Торвейг взялась за колодезный ворот.