Книга Берсерка, страница 26 – Наталья Петренко

Сидя во главе накрытого стола на резном деревянном кресле мужа, Гуннхильд нет-нет да и начинала тревожно прислушиваться. Правда, услышать происходящее в другом длинном доме было мудрено: на пиру всегда шумно. Время от времени Силье незаметно отлучалась, чтобы проведать молодежь. Все было в порядке.

Эрна со вздохом наполнила вновь опустевшую чашу Атли Камнелома, увернулась от его руки, нацелившейся было ущипнуть ее за бок, поймала недобрый взгляд Виглафа, устремленный на Атли. Этот хлестал дорогое ромейское вино, как другие пьют воду, не забывая, впрочем, отдавать должное и свежему пиву. Братья Рагнарссоны не отставали. Даже Торвейг осушила свой кубок, украшенный бирюзой, до дна. Эрна запоздало сообразила, что не стоило наливать крепкое вино девицам. Ох, и влетит ей за такую оплошность! Потихоньку убрать чаши Хревны и Эрлы? Рансу вот сама отставила вино в сторону, пьет воду.

Траусти и Скули горячо спорили о чем-то с Виглафом и Вигмарром, одинаково встряхивая огненными кудрями. Виглаф улыбался, Вигмарр хмурился. Эльвир Веселый и Сигбьерн Левша закатали рукава и решили потягаться в рукоборстве, Торвейг с интересом следила за поединком, вполуха слушая скальда, что как раз сложил вису в ее честь. Было видно, что богатырская забава интересует ее больше, чем песни. Рансу по лицу подруги видела, что Торвейг смертельно хочется присоединиться. Берсерка не сомневалась, что окажется сильнее всех сидящих за столом. И еще не подлежало сомнению, что матушкин гнев будет подобен осеннему шторму, что разбивает в щепки самые крепкие корабли. Рансу дернула Торвейг за платье и легонько сжала ее руку. Торвейг криво усмехнулась, придвинула к себе чашу Рансу и осушила единым духом.

— …так себе девки у финнов, хлипкие, тощие, страшные. Смотреть, одним словом, не на что! – Громкий голос Атли услышали и Торвейг, и Рансу. Дочь Рагнара заметила, как напряглись худенькие плечи подруги, когда она бросила взгляд на краснолицего Камнелома. И снова опустила глаза.

— Эй, Атли! – Торвейг начала вставать, ее щеки тоже пылали. – Моя подруга финка.

— И что же? Мне, может, виру этой чумазой за обиду выплатить? Коровьей лепешки хватит или добавить?

За столом стало потише.

— Ты не прав, Атли, – спокойно сказал Кетиль Книжник. – Ты гость здесь.

— Поучи меня еще, щенок! – махнул ручищей изрядно набравшийся Атли. – Я был гостем великих вождей и сидел за столом, что не чета этому, когда ты… – воин поднялся, – когда вы все еще под себя ходили!

Атли не удержал равновесия, тяжело плюхнулся грудью на стол, но тут же вскочил, ругаясь: весь перед красной шерстяной рубахи был заляпан жиром. Хревна звонко рассмеялась.

Эрна сунулась было к нему с куском тканины, но рассерженный Атли так толкнул ее, что девушка отлетела к стене, охнула, больно приложившись плечом. Виглаф и Вигмарр шагнули к Атли с двух сторон, намереваясь взять его под руки и вывести на воздух, но тот опередил братьев. Недолго думая, Атли боднул Виглафа в грудь, круто развернулся и выхватил нож длиной в локоть. Как ни странно, двигался он быстро. Вигмарр уклонился от ножа и толкнул дубовую лавку под ноги Атли. Камнелом внезапно нагнулся, схватил лавку и шарахнул по голове Сигбьерна, тот без звука повалился на пол. Следующий удар снес с ног рыжих близнецов Уни.