Книга Квартира в Париже, страница 45 – Келли Боуэн

— Ну как, майор, прошла я вашу проверку? Можно вернуться к работе? Может, я чего не знаю, но война вроде не закончилась, и я намерена продолжать борьбу.

На губах Рида мелькнула тень улыбки.

— Скажите, Софи, вы бы хотели вернуться во Францию? Или даже в Польшу.

Софи чуть не разинула рот, растерявшись от такого неожиданного поворота.

— Что? Сейчас?

— Сначала придется уладить некоторые вопросы, пройти несколько этапов подготовки и еще больше проверок.

— Где, здесь? В Блетчли?

Рид покачал головой.

— Нет.

— А где?

— Сначала в Суррее, а если продержитесь, то и в Хэмпшире.

— Это мне ни о чем не говорит, – разочарованно заметила Софи.

— Так в общем и было задумано.

— Почему я?

Майор Рид взглянул на документ, что до сих пор держал в руке, но не ответил на вопрос, а только добавил:

— Знаете, Софи Ковальски, по-моему, на этой войне вы оказались не в той битве.

— Я же простая переводчица, каких-то особых умений у меня нет, – вырвалось у неё.

— Не скажите, – усмехнулся он.

— Но не могу же я просто бросить работу в Блетчли.

— Можете, – он взглянул на нее и вручил ей бумагу. – Пока побудете в Блетчли, а когда вашему делу дадут ход, обратного пути уже не будет.

Софи взглянула на документ с четкой надписью «Межведомственное исследовательское бюро» в шапке. Она о таком никогда не слыхала.

— Что это?

— Возможность сделать больше, – наконец улыбнулся майор Рид.

Эстель

ПАРИЖ, ФРАНЦИЯ, 15 июля 1942 года

Эстель рассматривала выходящих из здания вокзала с какой-то зловещей поспешностью путешественников, чего никогда не замечала до начала войны. Из-за этого даже в прекрасное солнечное утро Гар-дю-Нор наводил ужас. Здесь потоки серой чумы стекались в мешанину солдат в форме вермахта, СС и гестапо, разбавленную вкраплениями черных мундиров полиции. Попасть в беду и стать жертвой слепого насилия можно было в самый неожиданный момент.

Гражданские лавировали среди оккупантов, не смея поднять глаз, чтобы не привлекать внимания, на вопросы отвечали односложно и только по необходимости, а документы держали всегда наготове. В эту пору ничего, кроме неприятностей, от парижского вокзала ожидать не приходилось.

Эстель поправила ярко-красные цветы на шляпке и между делом взглянула на часы. Прошлась по тротуару перед вокзалом, неторопливо цокая каблучками и рассматривая редеющую толпу. А вот и он. Минута в минуту.

Из здания вокзала вышел знакомый человек в поношенном костюме с газетой под мышкой и неторопливо направился прямо к ней. Где-то за ним на безопасном расстоянии должен следовать летчик.

Поравнявшись с ним, Эстель еще сильнее замедлила шаг, и Жером на долю секунды перехватил ее взгляд. Когда он прошел мимо, она остановилась, достала из сумочки пудреницу, как бы поправляя прическу, и проследила в зеркальце, как Жером направляется к рядам выстроившихся вдоль дороги велотакси.

В нескольких шагах от нее появился незнакомец в похожем поношенном костюме с такой же газетой под мышкой. Он остановился и поднял голубые глаза, на секунду встретившись с ней взглядом, и отвернулся почти так же быстро, как и Жером. Заметив под видавшей виды шляпой незнакомца пепельно-серое напряженное лицо с темными кругами под глазами, Эстель нахмурилась. Наверняка болен или скорее ранен. Только сейчас, к сожалению, ему ничем не помочь. Раз уж вытерпел всю дорогу от самой Бельгии, придется потерпеть еще немного, а там видно будет, что у него за хворь.