Книга Квартира в Париже, страница 48 – Келли Боуэн

Эстель сбросила шляпку на постель, вышла из спальни и подошла к первому окну гостиной, чтобы выставить на подоконник герань в горшке. Ярко-красные цветы хорошо видны снизу, и по ним Жером поймет, что летчик в надежном укрытии.

Оттуда она вышла на лестничную площадку и постучалась в квартиру напротив.

Через несколько секунд дверь открыла прекрасная брюнетка, ее подруга, с не менее красивой темноволосой девочкой, прячущейся за подолом.

Эстель вошла в квартиру, закрыла за собой дверь и улыбнулась:

— Доброе утро, Рашель. – Потом склонилась к малышке: – И тебе, Авива, доброе утро.

Пятилетняя Авива Уайлер повисла у нее на шее, визжа от восторга:

— Элли! Ты пришла меня поздравить с днем рождения?

Так девочка ее называла с тех самых пор, как научилась говорить.

— С днем рождения? – притворно удивилась Эстель. – Разве он сегодня?

— У нас с тетей Рашель в один день, завтра, – серьезно заявила Авива.

— Да, твоя тетя что-то говорила, – задумчиво постучала по подбородку Эстель.

— А сегодня мы торт печем. Тетя Рашель достала все, что нужно, даже пару яиц. Как будет готов, обязательно попробуешь.

— Какая ты добрая девочка. С удовольствием попробую. – Она заговорщически понизила голос: – Знаешь, я даже подарок тебе припасла.

— Собаку? – вытаращилась малышка. – Тетя Рашель обещала завести собаку, когда я подрасту. А завтра я как раз стану старше.

Рашель грустно улыбнулась у Авивы за спиной. Девочка любила всех животных, но собак просто обожала.

— Нет, не собаку, – ответила Эстель. – Согласна, шесть лет – это очень много, но лучше еще годика два-три подождать.

— Вот и тетя Рашель так говорит.

— Тетя у тебя большая умница. Только не знает, что я тебе подарю.

— Балетные туфельки? Когда вырасту, хочу стать балериной, даже без собаки. Как тети на картинах, – заявила Авива и серьезно добавила: – Жалко, что их больше нет.

— На картинах? – Эстель вопросительно посмотрела на Рашель.

— Раньше в коридоре висели работы Дега, – шепнула подруга.

— А-а, – вспомнила Эстель о картинах в тайнике за гардеробной. – Нет, не угадала, не туфельки.

— Ну, если балериной не получится, тогда стану доктором, как Саба, – буднично заключила Авива. – Но буду лечить людей под танцевальную музыку.

— Из тебя выйдет замечательный врач, – рассмеялась Эстель. – Да и балерина не хуже. – И тихо добавила: – Знаешь, а попробуй-ка и то и другое, только подрасти немножко.

У Авивы загорелись глаза.

— Точно. Попробую. – Она хлопнула крохотными ладошками. – Ой, ты же так и не сказала, что мне подаришь.

— И не скажу. – Эстель изобразила, будто запирает рот на замок.

Авива взглянула на Рашель и сияя обернулась к Эстель.

— Значит, завтра сюрприз будет для всех.

— Точно, – Эстель поцеловала ее в лоб. – У меня уже все готово. Когда уснешь, я его передам твоей тете, а утром он будет тебя ждать.

Авива улыбнулась.

— Ну-ка беги, скорей надевай фартучек, – велела Рашель племяннице. – И займемся тортиком.

Проводив взглядом ускакавшую на кухню Авиву, она обернулась к Эстель.

— Ты просто не представляешь, как ее осчастливила.

— У нее и так почти все детство украли. Еще не хватало день рождения испортить. Подарок вечером занесу.

— Все-таки подаришь свою скрипку?

— Да, – твердо ответила Эстель.

— Это слишком. Она еще ребенок.