Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 153 – Юй Сы

Хао Лэй неприятно скривился при его появлении и убрал духовную силу. Но отступать он не собирался.

— Они тут играют в кости, – бросил он, указывая на две чаши и духовные камни. – На деньги. Не припомню, чтобы правила Юньхэ позволяли марать честь секты.

— Кажется, запрета на подобное там нет, – вскинул брови Цзисюань, не понимая проблемы. Честь секты, авторитет и прочее… его это мало заботило, потому что не казалось чем-то, на чем стоило заострять внимание. Только такие, как старейшина Хэхуа, могли усмотреть в безобидной игре учеников какой-то позор для секты. Разве А-Цю не все время играл в деревяшки на пике Хаоюй? А про соревнования между учениками даже старейшинам было известно. По сравнению с этим кости были… более безобидными.

— Но мы сейчас все-таки лицо секты. – Хао Лэй стиснул зубы от злости и напряженно улыбнулся. – Думаю, все же не следует ученикам играть в подобное за пределами Юньхэ. Иначе кто-то может решить, что мы не даем ученикам достаточно денег на карманные расходы. – Он улыбнулся шире, и его ученики за спиной согласно закивали в поддержку, всем своим видом выражая озабоченность.

— Вот как? – протянул Цин Юйдунь, будто задумавшись. Он взглянул на А-Цю и Хоу Пэна. – А-Цю, я в самом деле выделил тебе недостаточно денег? Надо было попросить у меня еще.

Его вопрос заставил всех ошеломленно уставиться на старейшину Цунчжэ. Тот явно что-то не так понял… Почему он, показывая на оленя, называет его лошадью^[104]? Разве самое важное в этом вопросе то, что его ученику не хватает денег?

Кто-то не удержался и тихо прыснул, за ним повторил кто-то еще, и вот уже все ученики, не включая пик Хэхуа, затряслись, стараясь не хохотать в голос. Хао Лэй покраснел от злости – старейшина Цунчжэ зашел слишком далеко! Это уже намеренное оскорбление!

Совершенно не подозревая, что сделал не так, Цин Юйдунь достал из своего мешочка кошелек с духовными камнями и протянул его Чэнь Цзяолуну.

— Вернешь что останется, развлекайся. – Сунув кошелек в руки онемевшему ученику, он направился к выходу.

Хао Лэй громко фыркнул, даже не пытаясь сдерживать свою ярость, развернулся на каблуках и вместе со своими учениками унесся наверх в комнаты. В таверне на мгновение наступила тишина, а потом ученики разразились громким хохотом.

— Ой, не могу! Шиди Чэню не хватает денег! Старейшина Хэхуа сегодня ночью точно лопнет от злости во сне! Ай да старейшина Цунчжэ! Ха-ха-ха! Ой, не могу, «попросить еще»!

— Как тебе повезло, шиди, с таким Учителем. – Кто-то хлопнул по плечу А-Цю, который смущенно улыбнулся. Неужели Учитель и вправду подумал, что ученику не хватает денег и он решил заработать их в кости? А-Цю застонал, ударяя себя по лбу.

— Шиди Чэнь теперь самый богатый из учеников! У него все деньги Учителя, ха-ха-ха!

Долгое время ученики не могли успокоиться, вспоминая красное от злости лицо Хао Лэя, то, как он сбежал, будто его пятки смазаны маслом, как Цин Юйдунь его поставил на место, и так далее и тому подобное. Хао Лэй наверняка тер горящие уши в своей комнате и проклинал старейшину Цунчжэ, обещая когда-нибудь отплатить за унижение.

Кот, некоторое время наблюдавший за этой сценой из укромного местечка, фыркнул: «Вот уж в самом деле наглядный пример пословицы “старик с границы потерял лошадь”»^[105].