Книга Алхимия и ее жертвы, страница 40 – Флавия Майер

Обида на отказ длилась у мисс Гастангс до тех пор, пока почтальон не доставил письмо от мистера Хоринета. После прочтения она шустро устремилась в столовую к Мастеру.

— Мастер, Мастер, – подбежала Ада, – мистер Хоринет написал, что получил повышение в издательстве! – Ламлис изумленно приоткрыл рот. – Да, Мастер, я тоже счастлива за него! Представляете, как он старался ради этого? Считаю, что нужно нанести ему поздравительный визит.

— Какой он шустрый! Даже представить сложно, какие средства он употребил для достижения этой цели. Неужто нам обязательно именно посещать? Гораздо разумней для эльфа моих лет послать ему поздравительную карточку.

— Того требуют правила приличия, Мастер. Поверьте, я с удовольствием выполню эту общественную прихоть.

Ламлис косо смотрел на пылкий интерес Ады к этому полуэльфу. Как бы эта благосклонность не затуманила ей голову бредовыми помыслами. Возмущения бы пропали, если бы он производил впечатление благочестивого и ни на что не претендующего полуэльфа. Однако он уже достиг многого, что скорее забавляло. Столь целеустремленный, он мог бы послужить примером для его ученицы. Так пусть она пойдет вместе с Абигаль к мистеру Хоринету.

Несмотря на то, что Аде исполнилось уже двадцать два года, она считалась молодой особой. Юным девушкам приличия предписывали не наносить визиты, не выходить на улицу и не посещать общественные места в одиночестве. Если юная эльфийка не желает показаться в глазах эльфов прислугой, она обязана быть в сопровождении хоть кого-нибудь. Сопровождение Абигаль – мера необходимая, Мастер вздыхал с облегчением, зная, что за его Адой приглядывают.

Мистер Хоринет жил на другом конце Орк-Энда. Он снимал одноэтажный домик с зелёной крышей и светло-голубым фасадом. Слуга-человек ухаживал за цветочной клумбой возле веранды. Он поприветствовал гостей и сопроводил их в прихожую.

В своём траурном наряде Ада неуместно выделялась на фоне светло-жёлтых обоев и светло-орехового паркета. Отсутствие намека на роскошь, которая обыкновенно выражалась в резных фигурках, картинах и прочих безделицах, искупалась обилием букетов из садовых и полевых цветов. Мебель из орехового дерева, обитая светло-зелёной тканью, подчеркивала легкость обстановки. Пахло цветами, а чистота комнаты оставляла впечатление приятного места.

Ада уже почти приблизилась к цветам, чтобы понюхать их, как Абигаль отдернула ее, напоминая о правилах приличия в чужом доме. Пока они дожидались хозяина дома, мистер Хоринет разговаривал с братьями Кехланна, что пришли ранее. Гевар развалился в кресле, Пэлиас сидел на соседнем, на его коленях покоилась голова Мандора. Сам Мандор лежал на диване.

— Видел, – кривлялся Пэлиас Кехланна, – как один эльф гулял в саду с эльфийкой, грациозной и миловидной особой. Казалось бы, обычное дело, тем более, что этих двоих я часто встречал ранее. Походу, эльф серьезно влюблен. Позже я застал очень забавное зрелище: однажды вечером во время прогулки эльф заметил, что эльфийка нарочно отошла в сторону и раздавила ногой безвредных насекомых. Он настолько скривился от вида жестокости, что с тех пор они более не гуляли вместе. Разлюбил, видимо!

— Хорошо, что он не додумался водить её по переулкам в Антас-Энда, – сквозь смех проговорил Гевар Кехланна, – иначе его прелестное создание открыло бы в себе талант потрошителя невинных. Я бы посмотрел, как бы она изящно скользила по нашим-то грязным переулкам. Добавьте к тому ещё новомодные платья, что носят все эльфийки – с юбками, шириной в размах рук, и будет картина маслом.