Книга Серена, страница 153 – Рон Рэш

Выпады дракона с каждым разом слабели, а на пасти у него показались хлопья белой пены. Рептилия вернулась к центру ринга, чтобы обойти его по кругу, однако ее движения делались все медленнее, а брюхо волочилось по земле. Выждав еще несколько секунд, Серена вновь вскинула руку, и птица слетела вниз, целясь в шею дракона. Там орел без промедления нанес единственный мощный удар когтем на заднем пальце в затылок рептилии, пробив ей череп, словно точным ударом молота по крепкому гвоздю. После этого орел взвился ввысь и на этот раз присел на одну из стоек, удерживающих крышу шатра; дракон же перекатился через спину и неловко поднялся на ноги. Хэмби в смятении не удержался на ограде и, кувыркнувшись, рухнул на ринг, но тут же вскочил, уронив цилиндр и с потерянным видом наблюдая, как его непобедимое чудовище, в котором едва теплится жизнь, с трудом тащится к дальней, темной части шатра.

Хэмби крикнул, требуя больше света, и жонглер бросил ему факел. Подойдя к поверженному дракону, хозяин опустился на колени – и все увидели, что дракон действительно мертв; его раздвоенный розовый язык лежал на земле стягом, брошенным в знак поражения. Еще почти минуту Хэмби оглядывал чудище, после чего поднял наконец голову. Запустив руку в нагрудный карман красного фрака, он выдернул оттуда белый носовой платок с красиво вышитыми в центре инициалами «Д. Х.» и, с большой торжественностью развернув ткань, бережно накрыл ею голову мертвого дракона.

Генрисон направился к выходу из шатра, где к нему присоединился Снайпс, успевший нацепить на голову колпак с бубенцами.

— Что-то не вижу, чтобы Росс забирал свой выигрыш, – отметил Генрисон, оглянувшись на стол, за которым делались ставки. – На моей памяти это первый раз за целую вечность, чтобы он продул кому-то пари.

Снайпс кивнул в сторону миссис Пембертон, которая несла беркута назад в конюшню; Гэллоуэй шагал позади нее с толстой пачкой банкнот в руке.

— А вот она, похоже, неплохо заработала.

— Да, дружище, – согласился Генрисон. – Я бы сказал, она только что обобрала до нитки целую ярмарку. Ничуть не удивлюсь, если завтра вся эта честная компания окажется на ступенях нашей лавки.

Выйдя из шатра, они вслед за другими рабочими потянулись вверх по склону. Благодаря сваям бараки, к которым они держали путь, напоминали шаткие причалы у заброшенных доков.

— Держу пари, если хорошенько дернуть за крайнюю сваю, все эти хибары дружно покатятся вниз с гребня, – сказал Генрисон. – Беспроигрышная ставка, почти как нынче – на победу орла. – Вытянув шею, он оглянулся на шатер. – Интересно, что творилось в голове у Росса, когда он думал, будто ту женщину с птицей и впрямь можно победить?

— Он так и не думал, – бросил Снайпс.

Первые ночи, проведенные в Кингспорте, Рейчел плохо спалось. Каждый проходивший мимо поезд будил ее, и, проснувшись, она могла думать только о Серене и ее пособнике. Вытащив из сундука бойцовский нож с перламутровой рукоятью, Рейчел спрятала его под подушкой. Всякий раз, стоило дому где-то скрипнуть, оседая, она хваталась за гладкую рукоятку ножа. Ребенок спал рядом с ней, ближе к стене.

Только на пятый день Рейчел решилась вывести Джейкоба на улицу. Во время предыдущего похода в лавку за продуктами она приметила заросли ревеня за железнодорожными путями напротив дома миссис Слоан. «По крайней мере, смогу испечь пирог», – решила Рейчел, надеясь хоть чем-то отблагодарить пожилую хозяйку за гостеприимство. Они с сыном перешли через рельсы; в свободной руке девушка держала нож и пустой мешок. Ревень рос возле ржавого товарного вагона, который так долго простоял без движения, что колеса глубоко увязли в земле. Чтобы попасть к нему, пришлось пробраться сквозь кусты ежевики, чьи колючки цеплялись за платье. От вагона падал прямоугольник тени, и Рейчел, усадив туда ребенка, достала из кармашка платья носок и высыпала перед малышом стеклянные шарики.