Книга Серена, страница 102 – Рон Рэш

Перекинув мешок через плечо, Рейчел взобралась по лестнице, держась за нее одной рукой, и низко пригнулась над краем двускатной крыши, чтобы осторожно перебраться на нее, поближе к трубе дымохода. Установка камней напоминала складывание головоломки: требовалось подобрать тот бок камня, который плотнее прочих закрывал собой зияющую в кладке дыру. Наконец на место встал последний камень, и дымоход снова обрел прежнюю цельность.

Вполне довольная результатом, Рейчел не сразу слезла с крыши, а устремила задумчивый взгляд на запад, где у горизонта Северная Каролина граничила с Теннесси. Ей вспомнилась раскрашенная карта, висевшая в классе у мисс Стивенс, – но не тех времен, когда шестиклассник Джоэл сыпал остротами направо и налево, а в самое первое ее школьное утро, спустя всего пару месяцев после отъезда матери, когда мисс Стивенс развернула перед первоклашками пеструю карту, разноцветьем напоминающую лоскутное одеяло. И конечно, первым штатом, с которым их познакомила учительница, была Северная Каролина – вытянутая, очертаниями напоминающая наковальню и выкрашенная зеленым. Шестилетней Рейчел это было понятно, ведь даже зимой у них в штате зеленело немало растений – и остролисты, и ели, и рододендроны, и даже изумрудные облачка омелы среди голых серых веток. Когда же мисс Стивенс перешла к рассказу о Теннесси, красный цвет этого штата на карте показался неправильным. Когда отец показывал Рейчел расположенные в Теннесси далекие горы, те всегда были окрашены голубым, хотя на закате обретали розовый оттенок. «Может, поэтому и красный цвет?» – решила она, пока мисс Стивенс рассказывала о других штатах.

Оглядев починенную трубу дымохода еще разок, Рейчел спустилась по лестнице, подхватила Джейкоба на руки и несколько минут скептически изучала хижину.

— Еще одну зиму точно простоит, – определила она и уже собиралась уйти в дом, когда заметила ковылявшую по дорожке вдову Дженкинс. Все еще в воскресном наряде, та несла в тощей руке накрытую полотенцем плетеную корзинку.

Рейчел пошла ей навстречу, а малыш уже вовсю махал старушке рукой.

— Я подумала, раз уж тебе пришлось работать в свой выходной, соберу тебе ужин, – сказала вдова Дженкинс, кивнув на корзину. – Там жареная окра с беконом и немного кукурузной каши.

— Вы ужасно добры, – сказала Рейчел. – Мне и вправду пришлось потрудиться.

Вдова подняла глаза на крышу с дымоходом и несколько секунд внимательно изучала их.

— Хорошая работа, – похвалила она. – Даже твой отец не справился бы лучше.

Когда они вместе подошли к крыльцу, Рейчел присела на верхнюю ступеньку, но старуха только поставила корзину, а садиться не стала.

— Полотенце не даст бекону быстро остыть, так что дай-ка мне хоть минуту подержать этого негодника, – потребовала она, принимая Джейкоба в объятия и тиская, пока тот не рассмеялся. – Учитывая, как быстро он растет, моим старым рукам это очень скоро будет не по силам. – Напоследок чмокнув мальчика в макушку, она вернула его Рейчел. – Я пойду, а вы поужинайте и хоть немного отдохните.

— Лучше посидите с нами пару минут, – попросила Рейчел. – Я всегда рада немного поговорить.

— Хорошо, но только пару минут.

Солнце уже опустилось настолько, что воздух стал остывать, и впервые за день ветви на вершине белого дуба закачались под ветерком. Жившая у родника лягушка квакнула на пробу, распеваясь к вечеру. Рейчел знала, что очень скоро к хору присоединятся кузнечики и полевые сверчки. Их такие надежные, несущие покой и уверенность песни всегда помогали ей заснуть, хотя сегодня она наверняка справилась бы и сама.