Книга Наследница Джасада, страница 228 – Сара Хашем

— Единственное слабое существо, которое умрет в этом доме, – это ты.

Проверив, не летает ли где-то поблизости в мрачном небе аль-Анкаа, я на полной скорости устремилась мимо рядов лавок, перепрыгивая через земляные рытвины, усеянные гнездами пауков и потускневшими горшками. Когда впереди меня показался силуэт огромной птицы, я бросилась в узкую щель, образовавшуюся между мясной лавкой и несколькими молодыми деревьями. Но стоило мне обогнуть стену, как что-то придавило меня к земле, выбив топор из рук Я прищурилась, напрягая зрение в полумраке, и с моих губ сорвался крик прежде, чем я смогла себя остановить. Я увидела, как тело Мехти обвил зулал. В извивающихся кольцах огромного червя была видна только голова чемпиона Омала. Смерть уже затуманила глаза, которые еще несколько часов назад искрились озорством. Тело зулала пульсировало, сжимая чемпиона и высасывая влагу из его тела, впитывая ее в свою смертоносную спираль. Когда червь закончит то, что начал, от тела Мехти останется лишь иссохшая и сморщенная мумия, а зулал уползет прочь, чтобы дождаться следующей трапезы. Так как мой топор угодил практически под червя, я подползла ближе, протягивая пальцы так далеко, как могла. Почувствовав, как рукоятка топора ускользает от меня, я подползла еще ближе, и внезапно зулал перестал сжиматься вокруг трупа Мехти.

Проклятые могилы.

Бросив попытки достать топор, я помчалась прочь, оглядываясь и наблюдая за тем, как верхняя половина белого червя с влажным чавкающим звуком отделилась от остального тела. Дальше я бежала не оглядываясь и не смотря, ползет ли он за мной. Я вытащила кинжал, спрятанный в тунике, легкость которого неприятно контрастировала с внушительной тяжестью топора. Я спряталась за очередным зданием, ожидая, когда аль-Анкаа завершит свой следующий круг. Недалеко впереди я заметила, что деревья растут уже в своих естественных скоплениях, и поняла, что это граница, где заканчивается Дар аль-Манасир и начинается Эссам. От этой границы было всего пятнадцать минут ходьбы до места, где толпы людей ждали, чтобы поприветствовать вернувшихся чемпионов. Я пробралась через цветочный сад, собрав на подошве ботинок грязь и заплесневелые лепестки, но к тому времени, как я достигла границы, я не встретила ни одного существа, от которого могла добыть свой третий трофей. Перспектива вернуться назад к зулалу и вглядываться в бледное лицо Мехти приводила меня в ужас, но я не знала, встречу ли другое существо так близко к границе.

Внезапно шорох справа заставил меня обернуться. Я подняла кинжал, разминая руку и готовясь к удару. Всего один меткий удар, и со вторым испытанием будет покончено навсегда. И тут я увидела, как из-за дерева, спотыкаясь, вышел растерянный хромой человек. Мои пальцы крепче сжали рукоятку кинжала, потому что я подумала, что это еще один дулхат. Но когда мужчина поднял подбородок, я увидела, как он осматривает окрестности остекленевшим взглядом, что не свойственно монстру. Сначала я не узнала его, потому что годы изрядно его потрепали. Сильные загорелые руки, которые стаскивали меня с деревьев и поднимали к себе на плечи, были иссохшими, гордый лоб прорезали морщины, и казалось, ему требовались все его силы, чтобы держать голову поднятой. Я отшатнулась, когда его усталый взгляд встретился с моим. Это был Давуд. Тот самый человек, который тайком приносил мне пирожные с кухни, проводил со мной свои редкие свободное минуты, слушая мои рассказы о прошедшем дне, и научивший меня лазить на фиговое дерево. И он стоял прямо передо мной в Дар аль-Манасире. Когда на его лице промелькнула узнавание, его глаза наполнили слезы.