Книга Наследница Джасада, страница 230 – Сара Хашем

— Я ничем не могла им помочь и сейчас не могу. Мне нечего им предложить. Оглянись вокруг, как я могу это остановить? Я даже не знала, что ты жив. Откуда я могла знать?

– Ты могла бы обладать всей магией мира, но все равно показала Джасаду свою спину, –сказала Ханым, и я запустила руки в свои волосы, встряхивая головой, как собака, пытающаяся отогнать назойливую муху.

Прежде чем Давуд успел что-то ответить на мой бред, землю сотряс пронзительный вопль. Слишком поздно я заметила длинную тень, нависшую над нами. Увидев, как аль-Анкаа летит вниз, я бросилась на Давуда, вовремя успев толкнуть его назад, и когти птицы охватили пустоту в том месте, где он недавно стоял.

— Вот, возьми. – Я сунула в его руку кинжал и вытащила тот, что был у меня в сапоге, вскакивая на ноги. – Пойдем поближе к зданиям, – крикнула я. – Ты что, думаешь, я оставлю тебя здесь сражаться в одиночку? – объяснила я, когда Давуд непонимающе уставился на кинжал.

Аль-Анкаа снова пронзительно закричал, и я очень надеялась, что толпа, ожидающая чемпионов, услышит его. Ведь они знали, что, несмотря на то что Дар аль-Манасир был забыт, он не перестанет требовать, чтобы его услышали.

Не сводя глаз с аль-Анкаа, который, сложив крылья, снова пикировал вниз, я вскинула кинжал.

— Я более чем способен сражаться в одиночку, – сказал Давуд, когда аль-Анкаа устремился к нам со звенящими от ветра стеклянными крыльями.

Когда птица приблизилась, я заскользила по земле, направив свой кинжал вверх, и напрягла руки, стараясь держать его так твердо и высоко, как могла. Аль-Анкаа снова взвыл, когда мой кинжал пронзил нижнюю часть его тела без перьев. Он вцепился когтями в мое плечо и отбросил меня в стену разрушающегося дома. Аль-Анкаа встряхнул перьями, и от поднявшегося ветра мой кинжал просто вылетел из моих рук, упав на землю. Звериный взгляд существа сузился, и, оттолкнувшись от щебня, я попыталась проползти вдоль расщелины, но острый коготь аль-Анкаа впился в мою икру, вытаскивая из узкого пространства. Я попыталась ухватиться за что-нибудь руками, вырывая корни и хватаясь за валуны, но аль-Анкаа уже раскрыл надо мной свой клюв, расправив крылья. Его перья представляли собой захватывающую дух картину с более яркими красками, чем все закаты и рассветы, свидетелями которых я была до этого. Я корчилась под его неумолимыми когтями, оставляя за собой кровавый след, но вдруг аль-Анкаа снова взревел и, отпустив меня, взмыл в воздух. За ним, подняв руки и шевеля губами, стоял Давуд. Его глаза светились золотом и серебром, а аль-Анкаа завис в небе, порабощенный магией. Мощный порыв ветра от его крыльев заставил Давуда споткнуться.

— Давуд, остановись! – крикнула я, понимая, что ему понадобится каждая унция магии, которая есть у него в запасе, чтобы спастись от патруля, окружающего это место.

Он не мог потратить всю ее впустую на аль-Анкаа.

— Эссия, покончи с этим, – сказал Давуд, когда пот бисеринками выступил у него на лбу, собираясь в глубоких бороздках. – Ты же знаешь, чего хочет Равейн.

Доковыляв до своего кинжала, я подняла его с земли и вытерла лезвие о бедро. Настала моя очередь непонимающе уставиться на Давуда.

— Я не собираюсь тебя убивать, – прорычала я.

Разумная часть меня понимала, что провал этого теста, устроенного Равейном, будет означать конец всем моим планам и замыслам Арина, но я продержалась так долго, осознавая бремя, которое могу вынести, и убийство Давуда не входило в это число.