Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 179 – Элис Нокс

— Одни плюсы для всех. Морикай спасён. Ты жива и сильна. Всё, что нужно сделать... — он наклонился, дыхание обжигало, — ...солгать. Один раз. Убедительно. Ради него.

Слова застряли в горле комом. Я чувствовала, как что-то внутри разрывается на части, трещит, рушится.

Скажи "нет". Скажи, что найдёшь другой способ. Должен быть другой способ. Всегда есть.

Но голос в голове был слабым, неубедительным, потому что не было другого способа. Отец Морикая уже в пути, мчится сюда со всей своей яростью. Проклятие пожирает его с каждым днём. Времени не было — ни минуты, ни лишней секунды.

Предать его. Ради его же блага. Разбить ему сердце, чтобы спасти жизнь.

Ирония резала, как нож, вонзённый в сердце и медленно, мучительно проворачиваемый, разрывающий всё внутри.

Дориан усмехнулся — мягко, почти с сочувствием.

— Конечно. Можешь попробовать уговорить Короля Тьмы пощадить сына. Или можешь пойти завтра в лабиринт и надеяться на чудо. Но мы оба знаем, чем это закончится. Я видел, как проклятие пожирает его. С каждым днём всё быстрее. Он слабеет, Верена. Ты же видишь это, даже если он скрывает.

Слова резали, потому что он был прав. Я видела. Видела, как каменное крыло становится тяжелее, как Морикай морщится, когда думает, что я не смотрю.

— Ты... — голос сорвался, — ...ты заставляешь меня убить то, что взросло, между нами.

— Нет, дорогая. — Дориан коснулся моей щеки, и прикосновение было почти нежным. — Я даю тебе возможность его спасти. Разница в перспективе.

Он отстранился, давая пространство, и протянул руку медленно.

— Но прежде, чем ты примешь решение... — пальцы коснулись моего горла, лёгкое прикосновение, почти ласковое, — ...нужно убедиться, что ты не наделаешь глупостей.

Что-то холодное обвило шею изнутри, не спеша сжалось, как невидимая удавка, затягивавшаяся, не дававшая вдохнуть полной грудью.

— Геас молчания, — пояснил он мягко, и голос был почти сочувственным. — Древняя магия клятв. Ты не сможешь рассказать Морикаю о нашем разговоре. Ни слова. Ни намёка. Ни жеста.

Он помолчал, и голос стал холоднее, жёстче.

— Если попытаешься нарушить молчание — магия мгновенно тебя задушит. Сожмёт горло изнутри, перекроет воздух.

Я попыталась что-то сказать, проверить, сработает ли и горло мгновенно сжалось. Резко, жестоко. Воздух не пошёл совсем. Лёгкие горели. Мир поплыл перед глазами цветными пятнами, потемнел по краям.

Дориан смотрел спокойно, почти с интересом.

— Не советую экспериментировать, — произнёс он мягко, и наконец убрал пальцы, разорвав контакт.

Воздух хлынул обратно, обжигая горло. Я задохнулась, схватилась за шею дрожащей рукой. Под пальцами была только кожа — тёплая, живая, без единого следа.

Но внутри... внутри что-то намертво обвилось, впилось, как змея, и не отпускало.

— Геас не мешает твоему выбору, — продолжил Дориан спокойно, будто не душил меня магией только что. — Ты всё ещё можешь решить. Пойти завтра в лабиринт вместе с ним. Попытать удачу с чудовищами и растянуть время, надеясь, что король тьмы не так скор в путешествиях. — Губы тронула холодная усмешка. — Или принять моё предложение. Сказать ему то, что нужно. Разбить сердце. Спасти жизнь.

Он отступил ещё на шаг, провёл рукой по волосам, убирая выбившуюся прядь назад — жест небрежный, почти человеческий, что контрастировал с нечеловеческим холодом в глазах. Потом голос стал мягче, доверительнее, будто делился драгоценным секретом: