Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 268 – Элис Нокс

— Морикай, — позвала я тихо.

— Мм? — отозвался он, не открывая глаз, и рука на моей спине скользнула выше, зарылась в волосы.

Я сделала глубокий вдох. Сердце забилось быстрее — не от страсти на этот раз, а от волнения, радости, страха и надежды одновременно.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Что-то в моём голосе заставило его открыть глаза. Он повернул голову, посмотрел на меня внимательно. Серебряные глаза изучали моё лицо, читали эмоции.

— Что случилось? — спросил он тихо, и рука сжала мою талию чуть сильнее. — Ты в порядке?

Я засмеялась тихо — звук вышел полным радости и слёз одновременно.

— Больше чем в порядке, — выдохнула я.

Взяла его руку — большую, сильную, покрытую шрамами — и медленно, осторожно приложила к своему животу.

— Я беременна.

Мир замер.

Ветер перестал шелестеть травой. Птицы перестали петь. Даже дыхание застыло в груди, ожидая его реакции.

Морикай застыл абсолютно. Рука под моей дрожала так сильно, что я чувствовала каждый спазм мышц. Глаза расширились, зрачки превратились в тонкие чёрные линии, и по лицу прокатилась волна эмоций — шок, недоверие, надежда, радость, страх, всё одновременно.

— Что? — слово вырвалось хрипло, едва слышно. — Ты... ты уверена?

Я кивнула, и слёзы потекли по щекам сами, неудержимые, прекрасные.

— Да, — прошептала я. — Совершенно уверена. Чувствую маленькую искру жизни внутри уже несколько дней. Магия весны подтвердила. Ты будешь отцом, Морикай.

Его дыхание вырвалось резко, прерывисто, будто кто-то ударил в грудь. Рука на моём животе прижалась сильнее, ладонь распласталась, пытаясь почувствовать то крошечное существо, что росло внутри.

— Ребёнок, — выдохнул он, и в голосе слышался надрыв. — Наш ребёнок.

Он резко сел, так быстро, что я ахнула от неожиданности. Обе руки обвились вокруг моей талии бережно, невероятно нежно, будто я была сделана из самого хрупкого стекла.

Лоб прижался к моему животу, и плечи затряслись.

— Я думал... — вырвалось надломлено, полно боли и радости одновременно. — После того, что случилось с тобой в прошлой жизни, после всех этих веков... я думал, что никогда не получу этого шанса. Что дети — это то, чего у нас не будет.

Я провела пальцами по его волосам нежно, успокаивающе.

— А я всегда знала, что получим, — прошептала я. — Потому что некоторые души слишком упрямы, чтобы оставаться в пустоте. Они ждут своего времени. И наш первенец ждал долго, любимый. Его душа истомилась в ожидании.

Морикай резко поднял голову.

— Ты... ты знаешь? — спросил он хрипло. — Кто он? Мальчик? Девочка?

Улыбка стала шире, и я села, взяла его лицо в ладони.

— Мальчик, — сказала я мягко. — Я чувствую его. Его силу, его упрямство, его нетерпение родиться. Он такой же, каким был в иллюзии — крылатый, прекрасный, сильный.

Тон стал тише, полным эмоций.

— И я уже знаю, как назову его. Как назовём, если ты согласен.

— Как? — прошептал он, и руки дрожали, когда потянулись, чтобы накрыть мои на его лице.

— Эйрон, — выдохнула я, и имя повисло в воздухе священным обещанием. — Эйрон, чья душа ждала десять тысяч лет, чтобы воплотиться. Эйрон, который должен был родиться тогда, но не смог. Эйрон, который вернётся к нам теперь, когда мы оба живы, свободны, счастливы.

Морикай обнял меня так крепко, что перехватило дыхание. Лицо зарылось в мои волосы.

— Эйрон, — повторил он, как молитву, как клятву. — Наш сын Эйрон.

Крылья распахнулись инстинктивно, обернули нас обоих, создавая кокон из чёрных перьев и тепла, где были только мы — двое родителей и крошечная искра жизни между нами.

— Скоро он будет с нами, — прошептала я в его плечо, обнимая так же крепко. — Скоро мы услышим его первый крик, увидим его первую улыбку, почувствуем, как маленькие крылышки впервые раскрываются. Наша семья, Морикай. Настоящая, живая, полная любви.

Он отстранился чуть, взял моё лицо в ладони, и взгляд был таким интенсивным, таким полным обожания, что дыхание перехватило.

— Обещаю тебе, — прошептал он хрипло, — что буду лучшим отцом, каким только могу быть. Что защищу вас обоих от любой угрозы. Что дам Эйрону детство, полное любви, смеха, счастья, а не боли и проклятий, как было у меня.

Я прижалась лбом к его лбу, закрыла глаза.

— Знаю, — прошептала я. — Всегда знала. Ты будешь невероятным отцом. И Эйрон будет счастливее любого ребёнка в мире, потому что у него будешь ты.

Мы сидели, обнявшись, на вершине холма, пока солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в оттенки алого, золотого, фиолетового. Крылья оставались распахнутыми, оберегая нас от мира, создавая пространство только для нашей маленькой семьи — двух родителей и одной крошечной души, что скоро к нам придёт.

И впереди была целая вечность.

Но теперь не просто вдвоём.

Теперь — втроём.

Семья, за которую мы оба заплатили невозможную цену и которую больше никогда не отпустим.

КОНЕЦ