Книга Орден Разбитого глаза, страница 262 – Брент Уикс

— Молот, – сказал Перекрест, – тот бой наблюдали сотни опытных бойцов. Никто не сумел бы намеренно запороть поединок на глазах у всей этой толпы так, чтобы никто ничего не заметил.

«Эх, Перекрест, Перекрест, идеалист ты наш!»

— При таком уровне мастерства? – возразил Кип. – Что такое лишняя пара очков?

— И зачем ему могло понадобиться это делать? – спросил Железный Кулак. Его голос звучал глухо, угрожающе.

— По той же причине, по которой он выбрал себе такое имя. Он не хотел становиться командиром, не доверял себе – но он доверял вам. Назвавшись именем, которое автоматически будет напоминать всем окружающим о вас, он сделал так, что любая его демонстрация своего мастерства лишь повышала мнение о вас в их глазах. «Если Дрожащий Кулак так здорово дерется, то что же говорить о Железном Кулаке?» Он отказался от своих перспектив на продвижение, чтобы помочь вашему. Когда вы дрались в тот раз… наверняка вы шли голова в голову. И наверняка это выглядело невероятно. Но в конце вы должны были прийти первым! И сегодня он улыбался, потому что сегодня он мог попытаться победить; сегодняшний матч не имел такого значения. В конце концов, повезти может любому. Это уже никак не навредило бы вашей репутации.

— Очень хорошо, отряд Алеф, – скрипуче проговорил Железный Кулак. – Вы свободны. Разойдись!

Отряд поспешно потянулся к двери. Кип вышел вместе с ними, но когда они добрались до лифта, до него наконец дошло очевидное.

— Ах, черт, – выругался он. – Я сейчас!

Он быстро прошел обратно по коридору и открыл дверь, но приготовленные слова замерли на его губах.

Командующий Железный Кулак стоял на коленях, уткнувшись лицом в ладони. Он плакал.

Он не знал. Все эти годы он думал, что его брату просто не повезло, когда они дрались там, на том показательном выступлении. Все эти годы он думал, что его брат назвался Дрожащим Кулаком из-за того, что считал себя конченым человеком. Все эти годы он не знал, что брат пожертвовал собой ради него. Не знал, насколько тот его любил.

Кип беззвучно отступил назад – и обнаружил себя лицом к лицу с Дрожащим Кулаком. Он нервно сглотнул, воззрившись вверх на гиганта, но тот всего лишь положил руку на его плечо, коротко стиснул – и вошел внутрь. Кип закрыл за ним дверь.

Они так и не узнали, что произошло между двумя братьями, но после того дня Дрожащий Кулак начал понемногу выходить из тени. Он взял на себя тренировки с отрядом Алеф – и время от времени даже улыбался.

Каррис пришлось собрать всю храбрость, чтобы открыть дверь в собственную комнату. Деваться было некуда. Если Марыся не ждет ее внутри прямо сейчас, она придет позже, в какой-нибудь другой момент, когда Каррис не будет готова. Фактически чем больше она думала об этом, тем больше в ней крепла уверенность, что Марыся уже знает о ее открытии: уж конечно, новый координатор, которому поручен сбор информации от агентов, первым делом поинтересуется, кем был его предшественник.

А значит, передавая Тею на попечение Каррис, Марыся тем самым сознательно вручила в ее руки и саму себя.

Каррис открыла дверь. Марыся сидела за своим столом у боковой стены. Ее перо тихо поскрипывало. Она подняла голову и аккуратно поместила перо на подставку. Она была абсолютно спокойна – идеальная леди, невзирая на разрезанные уши. Раздражающе прекрасная. Снаружи бушевала зимняя буря, на окна обрушивались каскады дождя, гром сотрясал башню.