Книга Орден Разбитого глаза, страница 259 – Брент Уикс

— Так и быть, минус полчаса. Поскольку это чистая правда!

Со всех сторон засмеялись и захлопали. Железный Кулак позволил себе слегка улыбнуться.

— Отряд Теф – разойдись!

Те покинули зал, хлопая по плечу того, кто так удачно высказался, толкаясь и пихая друг друга. После того как за ними закрылась дверь, командующий продолжил:

— Отряд Хеф! Чему вы сегодня научились?

Один за другим отряды Хеф, Зайин, Вав и Хи принялись перечислять увиденные приемы и комбинации, с которыми они никогда не встречались прежде. Некоторые из замечаний были довольно интересными – например, кто-то обратил внимание на то, что встречные удары оказывались эффективными лишь тогда, когда они соответствовали силе и амплитуде удара дерущихся.

После того как отряд Хи покинул зал, командующий оглядел четыре оставшиеся отряда: тридцать три человека, лучшие из курсантов.

— Далеф, Гимель, Беф, Алеф, – произнес он, глядя на каждый из отрядов по очереди. – В том, чтобы быть худшими, есть преимущества. Есть они и в том, чтобы быть лучшими. В чем ваше преимущество?

Бен-хадад ответил:

— Мы получаем больше инструкций. Зато у них больше свободного времени.

— И что это значит? – настаивал командующий.

— Они наказаны за свою несостоятельность, – сказала лучница из отряда Гимель. – Они думают, будто свободное время им что-то дает. И это само по себе показывает, что они не лучшие.

— Как, по-вашему, им всем не терпелось уйти?

— Те, кто поумнее, выглядели расстроенными, – заметил Кип.

— А значит, самые умные удвоят свои усилия, чтобы стать лучше, – добавил Перекрест. – Сливки всплывают кверху.

— Так, и что дальше? – спросил Железный Кулак.

— Не «и», а «но», – сказал Кип. – Но из-за этого…

— Погоди, – перебил Железный Кулак. – Отряд Далеф! Вы свободны.

Для восьми «нулей» из отряда Далеф это явно было ударом под дых: только что их причислили к элите и вдруг выгоняют! В этом отряде никто не обрадовался возможности уйти пораньше.

— Пожалуйста, командующий, разрешите нам остаться, – проговорила их главная, Арья. Надо отдать ей должное: в ее устах это прозвучало не униженной мольбой, а обычной вежливой просьбой.

— Лучшие остаются не потому, что им позволили, а потому, что они это заслужили, – ответил командующий. – Разойдись!

Отряд Далеф вышел из зала, сопровождаемый звенящим молчанием. Железный Кулак ничем не показал, что заметил их мучения. Кип не сомневался, что отныне каждый человек в этом отряде станет тренироваться с удвоенным усердием.

— Продолжай, Молот, – велел Железный Кулак.

Кип набрал в грудь воздуха:

— Если мы их выгоняем, это значит, что лучшие из них смогут стать еще лучше. А когда мы сами тренируемся, мы просто остаемся лучшими, и только.

— Хорошо. И какой выход?

— Вы могли бы давать больше инструкций худшим отрядам, – предложил Перекрест.

— Это сделает их лучше, но за счет того, что вы станете хуже, чем могли бы быть. Нам здесь не нужны посредственности.

— Вы могли бы заставлять их тренироваться столько же, сколько и мы, – сказала Тея.

— Они уже это делают. Они были здесь и видели то же, что и вы, но я могу поручиться, что самые дельные замечания все равно были бы сделаны отрядами Гимель, Беф и Алеф, а не теми, кто ниже. Видите ли, мы уже проходили все это. Мы знаем, чем это кончается. Мы видели, как худшие – даже в нашей элитной группе – тормозят всех остальных. А мое время не безгранично; я не могу обучать класс из ста человек с той же быстротой, как класс из десяти, или десять человек так же хорошо, как одного. Я был бы рад, если бы было иначе, но… увы. Любая элита означает несправедливость, в лучшем случае небольшую. Всегда есть кто-то, кто чуть-чуть не дотянул, а если расширить границы, чтобы включить этого недотянувшего, найдется другой, который не дотянет до этих новых границ. Вопрос всегда стоит так: что ты получишь в обмен на небольшую несправедливость? В Черной гвардии может быть тысяча человек, а может быть десять. Мы постоянно торгуемся, постоянно решаем, когда стоит расширить круг, чтобы включить в него тех, кто не настолько хорош, как остальные.