Онлайн книга «Орден Разбитого глаза»
|
Один неверный шаг – и она могла бы занять место Марыси. Обслуживала бы сейчас какого-нибудь лорда… Вообще-то, если подумать… Если бы у ее ненавистного папочки не хватило осмотрительности примкнуть к Гэвину и Андроссу, вместе со всем кланом Белый Дуб… «О нет! Нет, нет, Орхолам, прошу тебя, нет!» Она никогда не думала об этом в таком ракурсе… «Возможно, причиной его маневров была не одна лишь трусость? Ведь если бы он не…» Каррис вспомнила лицо отца во время свадебного пира – когда настоящий Гэвин насмехался над ним и отпускал сальные шуточки насчет того, как собирается использовать его дочь в постели всякими необычными способами. «Отец выглядел совершенно убитым; он был жалок и слаб… Но что он мог сделать?» После того как Дазен сжег их поместье на Большой Яшме, семейство Белых Дубов потеряло большую часть своего состояния, а также своих лучших людей. Они были по уши в долгах у других благородных семейств, принявших сторону Дазена, – долгах, которые они никогда не смогли бы выплатить. Однако в случае победы Гэвина об этих долгах можно было бы забыть… С точки зрения ее отца, единственной надеждой для их семьи было связать свою судьбу с настоящим Гэвином Гайлом и его отцом Андроссом. Что, если ее отец подумал – в тот момент, когда жених увлекал молоденькую пьяную Каррис в спальню, чтобы подвергнуть ее… принуждению, – что, если он подумал: «Уж лучше ее принудят один раз, после чего она выйдет замуж за Призму, чем продадут в рабство, где ее будут насиловать все, кто пожелает, и этому не будет конца»? Да, он был слаб. Отвратителен. Неправ. Но он не был себялюбцем – и не был лишен любви. И он покончил с собой, когда понял, что Каррис ненавидит его за то, что он сделал. Она не пролила по отцу ни одной слезинки с тех пор, как отказалась принять абортивное средство. Каррис вдруг стало дурно. Она чувствовала себя отвратительно, но постаралась взять себя в руки. «Никакой слабости, только не сейчас, не перед лицом этой женщины!» Марыся открыла шкафчик, поколебалась, выбирая; потом вынула оттуда графин, наполненный янтарной жидкостью. Достала один, украшенный резьбой хрустальный бокал, налила в него более чем щедрую двойную порцию напитка и поставила точно в центре небольшого столика. Это была дань старой кроволесской традиции исконного гостеприимства, бросавшего вызов бедности: даже если семья могла себе позволить иметь лишь один хороший бокал, хозяин и гость делили его между собой. В некоторых домах эту традицию соблюдали даже в годы достатка; другие торопились ее отбросить, выдавая каждому собственный бокал, и это многое говорило о том, как в этих семействах относились к своим корням. Марыся взяла бокал, наклонила его в сторону Каррис и отпила. Хромерийские традиции, однако, не предусматривали совместного распития напитков между рабами и их хозяевами. Даже если двое, находящиеся на разных ступенях социальной лестницы, обедали или выпивали вместе, тот, кто стоял выше, должен был по крайней мере начать первым. В глазах Марыси плясали искорки, как бы бросая Каррис вызов: «Кто я для тебя? Хозяйка дома, предлагающая тебе гостеприимство, или рабыня?» «А, черт с ним со всем!» В конце концов, в этом деле Марыся действительно стояла выше Каррис – сколько она уже управляла шпионской сетью? Кроме того, кроволесцы обычно угощали гостей вином или бренди, но никогда виски. Может быть, настало время для новых традиций? |