Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 99 – Елизавета Дворецкая

Сейчас в таком совете имелась нужда. Усадьба Сэхейм располагалась неподалеку от моря, а корабли стояли прямо возле нее, на впадавшей в Вик реке. Управителем здесь уже много лет был Адальдаг Ключ, Аса его помнила, и он ее тоже. Это был рослый, огрузневший к старости мужчина, давно забросивший ратные дела, но очень сведущий в хозяйстве. У него имелось несколько таких же крупных сыновей, все уже взрослые. Адальдаг растолковал Хальвдану, не знающему этих мест, что к чему. Чтобы попасть с войском в Вингульмёрк, требовалось выйти в Вик и пересечь его в юго-восточном направлении. При попутном ветре это можно было сделать довольно быстро, но далее предстояло зайти в пролив у Вороньего острова, чтобы оказаться в сердце владений Гандальва конунга.

— Гандальв больше всего любит свою усадьбу Крокерёй, что на Вороньем острове, – рассказывал Адальдаг. – И сейчас в ней сидит. Я бы тебе советовал там его и накрыть, а когда ты его разобьешь, тебе не составит труда пройти на север и занять всю область между морем и рекой Раум. У нас в Борро есть люди, которые раньше жили в западной части Вингульмёрка, когда он принадлежал нашему конунгу, они знают места и тебе пригодятся. Эйгрим сам оттуда, а у Финнгейра там жил отец. И возьми с собой моего младшего, Дигральди – он не раз бывал за Виком. Если он тебе хорошо послужит, то в награду я бы попросил сделать его управителем какой-нибудь из тамошних конунговых усадеб. Все мои сыновья хорошо разбираются в большом хозяйстве, а насчет их отваги ты сам увидишь.

«Рановато говорить о награде», – намекал взгляд Эльвира, но Хальвдан согласился. Адальдаг Ключ был очень влиятельным человеком во Внутреннем Вестфольде, служил вот уже третьему конунгу, и его расположение стоило дорого. Его сыновей Хальвдан видел: трое рослых удальцов, двое старших уже отрастили длинные бороды и округлые животики, только младший, Дигральди Конь, мужчина чуть менее тридцати лет, пока оставался плотным и крепким, но стройным. Он обладал довольно приятными чертами лица, более широкого в области щек, что придавало ему здоровый вид; русые волосы уже отступили от лба и спускались на него острым мыском. Он отличался веселым нравом, громким голосом и заливистым смехом, за что и получил прозвище. Хальвдану он понравился – не менее и потому, что сам сразу поверил в удачу Хальвдана и не мог дождаться, когда новый конунг поведет дружину на поиски славы и добычи. Прежний конунг, Олав, такого не обещал, и многие младшие сыновья на хуторах и в усадьбах приняли перемены с восторгом.

Хальвдан уже больше месяца собирал войско и едва ли мог надеяться, что его приготовления и намерения для врага остались тайной.

— Гандальв – человек не из робких, – сказал Браги Скальд. – И у него трое сыновей, которые тоже жаждут прославиться. Я уверен, что он тоже собирает войско. И если мы промедлим…

— Нападет на нас первым! – не утерпел Бирнир.

Старший сын Эльвира теперь был при молодом конунге знаменосцем, а младший оруженосцем. Как свойственно юности, не верящей в собственную смерть, оба жаждали поскорее очутиться в бою.

— Я бы не удивился, – кивнул Браги Скальд. – К началу лета люди соберутся, и после Дистинга я бы советовал не ждать больше ни дня.

Хальвдан был с ним согласен. В Дистинг ему предстояло первые принести жертвы и возглавить пир в медовом зале Сэхейма, уже как конунгу Внутреннего Вестфольда. Он надеялся, что хотя бы ради этого зрелища бонды Вестфольда съедутся в Сэхейм, а на пиру он поднимет кубок за победу и могущество и таким образом получит в спутники всех, кто разделит с ним священное пиво.