Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 98 – Елизавета Дворецкая

Проводив сына, королева Аса сама отправилась объезжать Агдир, чтобы набрать для сына побольше людей в войско.

Оставшееся до начала лета время Хальвдан с дружиной провел в Вестфольде, в усадьбе Сэхейм, одной из нескольких, принадлежавших их с Олавом отцу. Теперь это была его собственность: Сэхейм и находящее в двух роздыхах к северу Борре считались сердцем «внутреннего Вестфольда», который отошел к Хальвдану. Олав предпочел оставить себе западную часть, граничащую с Гренландом. Поначалу Хальвдан удивился: он ожидал, что Олав ему предложит западную часть, как находящуюся ближе к Агдиру. Но Эльвир и Браги Скальд легко объяснили этот выбор.

— Внутренний Вестфольд лежит ближе к Альвхеймару и Вингульмёрку, который тебе предстоит завоевать, – сказал Браги Скальд. – Здесь удобнее собирать войско, сразу с выходом к Вику.

Эльвир подхватил:

— А если дела пойдут плохо – как рассуждает Олав, – то Гандальв, перейдя Вик, обрушится на твои земли, а не на его.

«Мои дела не пойдут плохо», – мысленно возразил Хальвдан, но вслух не сказал, не желая выглядеть самонадеянным глупцом. Однако только слабодушный трус не поверил бы в свою силу, удачу и благоволение богов после тех двух подвигов, что ему уже удались: победа над черным вепрем-йотуном и схватка с собственным мертвым отцом в глубинах царства Хель, на палубе погребального корабля. Вынесенному из кургана мечу Хальвдан заказал ножны и перевязь из черной кожи, а еще велел сделать воронение на свой шлем – чтобы соответствовали новому его прозвищу. Во всем этом, с черной шкурой вепря на плечах, на вороном коне он производил такое впечатление, что люди шарахались и разбегались с его пути. Но это было хорошо – не прошло и месяца, как слава о молодом «воине из Хель» разлетелась по всему Восточному краю. Ходили даже слухи, будто в Хальвдана после кургана вселился дух самого Гудрёда, что одарило его силой, мудростью и опытом, каких не бывает в таком юном возрасте.

Едва вернувшись из Агдира после свидания с матерью, Хальвдан пустился в разъезды по усадьбам Гренланда и Вестфольда. В каждом новом месте он рассказывал о своей жизни с самого начала: о распре между родом отца и матери, о своей схватке с вепрем, о битве в кургане. Сам знал, что это звучит как «лживая сага», но доказательства лежали перед ним – шкура вепря и меч Гудрёда по имени Пес Хель. На него смотрели как на посланца Хель, молодость лишь подчеркивала особое благоволение к нему богов, жутковатая слава влекла, обещая еще более громкие свершения в будущем.

— Сама Хель, Сокрытая Туманами, говорила со мной в кургане моего отца, – так Хальвдан заканчивал свой рассказ. – И она предрекла мне великую славу и долгую жизнь. Собственные ее слова: я попаду к ней, когда поеду не по земле и не по воде. А значит, мне очень долго придется искать дорогу, которая снова приведет меня к ней.

Эльвир Умный и Браги Скальд, два зрелых, прославленных человека, сидели по бокам молодого конунга с одинаково довольным видом. По виду Браги сделался скальдом Хальвдана, но тот смотрел на него скорее как на еще одного воспитателя. Эльвир принимал это без неудовольствия. «Я научил тебя всему, что знал сам, – сказал он как-то. – Но если твоя дорога ушла за пределы моих познаний, я только рад, что боги послали тебе человека более сведущего». Хальвдан помнил, что, несмотря на свою новую славу, опыта имеет совсем мало, и был рад, что его сопровождают те, у кого можно получить мудрый совет.