Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 101 – Елизавета Дворецкая

Незадолго до рассвета усадьбу Крокерёй на Вороньем острове переполошил громкий стук в дверь хозяйского дома.

— Они уже здесь, уже здесь! – доносился снаружи испуганный голос. – Да проснитесь вы, если не хотите быть убитыми во сне! Ваш дом вот-вот подожгут!

Кое-как одетые челядинцы отворили, пока шум не разбудил Гандальва конунга. За дверью обнаружилась женщина невысокого роста, плотная, закутанная в шкуры – в сумерках пасмурного, пронизанного мелким дождем утра ее не удавалось толком разглядеть.

— Скажите Гандальву конунгу – Хальвдан Черный уже здесь! – закричала она. – Он с большим войском вчера перешел Вик, ночевал на острове Стрёмтанген! Сейчас они снимают стан и отчаливают! Вот-вот они войдут в пролив и обрушатся на вас, как лавина! Пусть Гандальв конунг немедленно выступает навстречу! Пусть он не боится – я помогу и поддержу вас в битве!

И не успели изумленные, напуганные рабы спросить, кто она такая и кто ее прислал, как женщина исчезла – растворилась в сумерках. «Будто под камень ушла!» – говорили они, рассказывая об этой встрече недовольному полуодетому господину.

— Тролли ее знают, что за троллиха была! – сказал Гандальв, подумав при этом: он знает, кто мог ее прислать. – Но и пошла она в йотунов дом. Трубите в рог, поднимайте людей, что вытаращились, недоумки!

Вскоре перед хозяйским домом запел боевой рог, посылая призыв к низким, обремененным влагой дождевым тучам. Несколько дней назад у конунга отмечали Дистинг, в усадьбе Крокерёй и по соседству собралось на пир немало людей, и они уже знали, что им, быть может, придется помогать конунгу отстаивать свои владения. Но кто же думал, что так скоро, когда еще похмелье от праздничного пива не совсем отпустило! «И какой тролль дернул лезть сюда в это время! – выбранился про себя Гандальв, хмурясь от мелких капель, падавших на глаза. – Ну кто ходит через Вик в такую троллиную погоду!»

А в это время шесть небольших кораблей, каждый человек на пятнадцать-двадцать, уже отчаливала от северо-восточного берега острова Стрёмтанген, где войско из Вестфольда ночевало, укрытое от ветра. Ему оставалось не так уж много пройти – сперва по морю, потом по длинному узкому проливу между берегом и Вороньим островом, чтобы оказаться на его северо-восточной оконечности, вблизи усадьбы Гандальва с тем же названием – Крокерёй. На переднем корабле полоскало по ветру промокший и обвисший стяг Хальвдана Черного с вышитым изображением вепря, а под ним стоял, всматриваясь в угрюмые каменистые берега, поросшие соснами и елями, сам молодой Хальвдан конунг. Вместо плаща из жирной овечьей шерсти, отталкивающей влагу, он был укрыт черной шкурой вепря. Из-под худа виднелся его знаменитый нос, схожий с клювом умного ворона, блестящий от дождевой воды. Путь к победам и славе выдался трудным – утомительным, неуютным и очень мокрым. А ведь главное еще было впереди…

По словам людей, при Гудрёде живших в этой части Вингульмёрка, от места их ночлега конунгову усадьбу отделяло расстояние не более двух пеших роздыхов. Если успеть в утренних сумерках, пока Гандальв не спохватится, можно накрыть его прямо в постели и рассеять его войско, даже не дав собраться.

Однако, лишь выбравшись еще почти в темноте из-под толстого полога, натянутого над кораблем вместо шатра, Хальвдан понял, что сегодня ему не так везет, как хотелось бы. И вчерашний мокрый переход, хоть и небольшой, был тяжелым. Все вокруг пропиталось влагой. Несколько раз дождь прекращался, даже выглядывало солнце – мокрые вещи, одежда и парус начинали испускать пар, но высохнуть не успевали. Сундуки с оружием и пожитки хирдманов прятали под тентом на носу. Все были вымотанными и злыми, до онемения сжимали ледяными руками весла. То и дело вспыхивали мелкие перебранки; как водится, самым частым поводом для ссоры было: «А почему я гребу больше всех?». За эту зиму и весну, после нескольких переходов вдоль берегов Агдира, Гренланда и Вестфольда, первоначально набранные Хальвданом в родных местах корабельные дружины сработались, научились дружно грести и управляться с судном куда ловчее, чем поначалу. Однако за вчерашний день Хальвдан хорошо понял: если бы не этот опыт, не помощь и наука старого Ярнгрима, Эльвира и Ингеберта, он, молодой честолюбивый конунг, мог бы не вытянуть все то, что взял на себя, и погибнуть в столкновении с более опытными вождями. Тот же Гандальв ему в отцы годится, и опыта у него на двадцать лет больше.