Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 103 – Елизавета Дворецкая

— Во славу Одина! – проревел с той стороны могучий голос. – Зачем ты, щенок, полез в чужие владения? Так мало прожил, а уже надоело? Так я сейчас устрою, чтобы твоя мать мучилась в родах зря!

Хальвдан увидел Гандальва: как положено конунгу, тот выделялся золоченым гребнем на шлеме, красным плащом, разрисованным фигурками богов красным щитом. Хальвдана тоже нетрудно было увидеть: его выделял черный шлем, черный щит и кабанья шкура на плечах. Древнейший обычай предписывал конунгам одеваться всегда, в том числе и в бою, как можно ярче и пышнее. Хальвдан нарушил обычай, но этим подчеркнул свою связь с Хель, Сокрытой Госпожой, что при его молодости производило особенно жуткое впечатление.

— Здесь наша земля, она принадлежит Инглингам! – дерзко заорал в ответ Хальвдан. – Вот вы какие щедрые – отдаете земли женщинам в приданое, а потом грабите их потомство? Но я возьму то, что принадлежит моему роду!

— Ты даже не знаешь, как должен выглядеть конунг! – Гандальва бесило уже то, что он вынужден у порога своего дома отбиваться от какого-то мальчишки. – Снял шкуру со свиньи и на себя надел – небось она была тебе родня?

— Снял с одной свиньи, сниму и с тебя! Завтра вон тот красный плащ, что на тебе, будет моим!

— Я тебе сейчас портки на морду натяну! – рявкнул Гандальв, не найдя более обоснованного ответа.

Одновременно им подали копья, и каждый метнул его в сторону противника. Гандальв, как более мощный, бросил первым; Хальвдана обдало жаром ужаса и восторга от мысли, что этот бросок предназначен для того, чтобы мгновенно отправить его к Властелину Битв. Потрясенно вскрикнули Фрор со стягом и Бирнир, несший на плечах два запасных Хальвдановых щита. Ингульв Пожиратель, могучий телохранитель Хальвдана, отбил бросок щитом.

— Пусть Один направит копье! – крикнул Хальвдан.

Враг был уже так близко, что брошенное Хальвданом копье вонзилось в щит телохранителя с той стороны, но Гандальва не задело.

В буре криков и лязга два войска сшиблись. Передние ряды били мечами и топорами, вторые – ростовыми топорами из-за щитов первого ряда. Из задних рядов стреляли и метали сулицы. Дигральди Конь возглавлял клин: с диким ревом размахивал он бродексом с дерево величиной и выглядел так ужасно, что люди Гандальва отлетали с его дороги.

Оба войска теряли людей, но Хальвдан, имея преимущество, сразу стал теснить Гандальва. Люди Хальвдана, после мокрого перехода по морю и неудобного ночлега, были так злы, что вынесли бы кого угодно, не глядя на число. Удалось, загнув строй, частично зайти Гандальву в тыл, и люди Вингульмёрка, избегая окружения, стали отступать прямо в поле. Еще немного напора – и кое-кто обратился в бегство, строй Гандальва окончательно рассыпался. Только возле самого конунга, под его стягом, держалось два-три десятка человек.

И тут началось нечто странное. Хальвдан, шедший в кольце своих телохранителей, вдруг обнаружил, что они от него отстают и он вышел на вражий строй в одиночку – едва успел опомниться и вернуться. Огляделся: напор его войска ослаб, люди застывали на месте, двигались медленно, как под водой. Люди Гандальва, видя это, бодрее устремились вперед и потеснили Вестфольд, хотя преимущество в числе по-прежнему было у Хальвдана.

— Да что с вами такое! – вскрикнул он и взмахнул мечом. – Вестфольд, Агдир, вы что, засыпаете на ходу! Фольмар, что происходит? Вандрад, что с твоими людьми?