Книга Цветы молнии, страница 18 – Джей Тодд Скотт

Приблизившись, Энди замечает изумрудно-зеленый пар, исходящий от самодельной теплицы Стивена. Слева от нее, у Эрвина и Лии, круглый год горят красно-белые рождественские гирлянды, низко натянутые над четырьмя-пятью столами для пикника. Пустыню усеивает и горстка других крошечных подрагивающих огоньков, похожих на задутые свечи или вишнево-алые кончики тлеющих сигарет, – по этим лампочкам можно определить, где припаркованы трейлеры и автодома, из которых состоит Нью-Корнелия. Последние вынуждены обходиться без водопровода и электроснабжения, потому что все подступы к благам цивилизации захватили маленькие автофургоны. Впрочем, благодаря переносным солнечным панелям и доставке воды и топлива удобства есть почти постоянно – насколько здесь вообще может быть что-то постоянное.

Вокруг раскинулась чернильно-синяя, как ночное небо, пустыня, освещенная своими собственными упавшими звездами.

Люди приезжают в Нью-Корнелию и покидают ее; некоторые остаются до самой смерти, однако лишь немногие вроде Беллы живут и процветают. За семь лет трейлер Энди и Руби сменил троих хозяев, и предыдущий, бывший инженер-нефтяник из Хьюстона, застрелился в пустыне, проведя здесь всего три месяца.

Энди и Руби продержались три года – по местным меркам настоящие старожилы.

Но деньги с их совместного с Максом счета тают день ото дня, а за мелкие услуги, продажу старых вещей и поездки в Тусон и Хила-Бенд много не выручишь. И если безопасность и здоровая психика конкретной цены не имели, то обучение, врачи, поддержание социальных связей и прочие атрибуты нормальной жизни – очень даже.

Энди стряхивает пепел себе под ноги, чувствуя, как кожи касается ночь. В Вирджинии, еще до удара молнией, Энди нравилось бегать по три, четыре, а то и пять миль по нескольку раз в неделю, а сейчас она разве что устраивает спринт по сухой пыльной пустыне в самое летнее пекло, если берет с собой детектор молнии. Вот такая у них с Руби теперь жизнь, латаная-перелатаная, крашеная-перекрашеная, как стены в их трейлере, – и держится она на смеси надежды и страха.

Белла любит шутить, что она и другие ньюкорнелианцы – изгои и психи, но никто из них таковыми себя не ощущает, даже сама Белла, хотя они, мучимые ужасными симптомами, бросили родных, друзей – всю прошлую жизнь – и едва не сошли с ума. Нет, в основном они чувствуют себя непонятыми и отвергнутыми. Когда медицинское сообщество признало их травму от удара молнии обычным психическим заболеванием, им еще и пришлось бороться со скепсисом и насмешками.

В случае с Энди, например, в пространстве что-то резко менялось, словно под тяжелым шерстяным одеялом проскакивала искра от статики, – из-за этого лампочка на потолке мигала и тухла. Пульт от телевизора и ноутбук ни в какую не держали заряд, а почти все электронные часы в ее присутствии начинали отставать на несколько минут, а то и часов. Стоило взять в руку мобильный, как аккумулятор моментально садился – кошмар.

Какими бы ужасными, затяжными, изнурительными и непостижимыми ни были ее симптомы, по мнению старых техасских друзей – тоже в своем роде отшельников, – бросила она приятелей по другой причине. И не просто бросила, а сбежала из прежнего дома в Нью-Корнелию. Как бы Энди ни соблюдала осторожность, все равно ясно, что со временем она расслабится, потеряет бдительность и окажется в опасности – потому что хорошо здесь адаптировалась и подружилась с местными.