Книга Дневник Берии, страница 40 – Алан Эмлин Уильямс

Внезапно он повернулся и попросил пива. Я ждал.

— В прошлом году со мной связался один венгр. Ему удалось очень хитрым окольным путем попасть в Россию, и он неожиданно завладел одной рукописью.

Он понизил голос и произнес фамилию русского писателя, который был на свободе, но на грани посадки, в Советском Союзе его произведения были запрещены, однако опубликованы на Западе и получили всемирную известность.

— Этот венгр привез его последний роман, который должен выйти осенью. Нам интересно то, как ему удалось вывезти рукопись. Метод очень хитроумный, и, если будешь с ним тактичен, он, возможно, согласится описать его в аффидевите для американцев. И именно так, по нашим словам, контрабандой вывезли дневник Берии.

— Как зовут этого венгра?

— Ласло Ласло. Это имя не по паспорту, но друзья зовут его именно так. Мы шутим, что он родился в 1919 году в Баден-Бадене! – хохотнул он.

Я подождал, когда Борис отсмеется, и сказал:

— Борис, а не слишком многое ты принимаешь как должное? Во-первых, если этот человек не маньяк, он не станет писать официально заверенное признание в том, что контрабандой вывез из России мирового значения рукопись и передал ее совершенно незнакомому человеку.

— Я с ним свяжусь и дам необходимые заверения. Не волнуйся. Он доверится любому, кому доверяю я. Он человек чести. Мы, конечно, предложим ему немного денег, но он, скорее всего, откажется.

— Хорошо. Но что, если его имя станет известно? Мы можем запросто подставить беднягу, если коммунисты узнают, чем он занимался.

На мгновение Борис показался почти обеспокоенным, его глаза быстро забегали по ресторану.

— Нет, – произнес он с большей уверенностью, чем читалась на его лице. – Аффидевит будет подан американскому адвокату в строжайшей тайне. И даже если пойдут слухи, мы опорочим адвоката и издательство по всему миру!

— А ЦРУ?

Борис фыркнул.

— Ты слышал, чтобы ЦРУ кому-нибудь что-нибудь передавало? Они даже в Министерство юстиции не передали аудиозапись по делу о документах Пентагона. Эти парни прижимисты, как бурундуки.

— Надеюсь на это, – сказал я. – Значит, издатели довольны и ЦРУ тоже. И что это нам дает?

— Чертову кучу денег! – сказал Борис с довольной улыбкой.

— А как сама сделка? Мы ведем переговоры через агента?

— Никакого агента! – воскликнул Борис. – Мы не можем себе позволить привлекать посторонних, кроме грузинского переводчика. Я в любом случае не собираюсь платить никаких чертовых комиссионных какому-то литературному паразиту. Мы работаем напрямую: я – с издателями, ты – с Ласло Ласло.

— Агент не помешает, – настаивал я, – тогда мы вообще не засветимся. Ты сам говорил, что они могут на нас выйти. Не поставит ли нас наша работа на «Радио Свободная Европа» под двойное подозрение – тебя из-за твоего прошлого, а меня как писателя? Они довольно быстро сложат дважды два и сообразят, что к чему.

Борис откинулся на спинку кресла и похлопал себя по животу.

— Не совсем. Видишь ли, у этой медали две стороны. Подозрения у них возникнут, кто бы мы ни были. Но потом они будут рассуждать так: кто и как мог вообще докопаться до чего-то подобного? Далеко не каждый. И именно «Радио Свободная Европа» – это та среда, где кто-то мог бы прознать о подобном деле. Равным образом русский или гражданин любой восточноевропейской страны, плохо знакомый с Западом, скорее всего, будет искать контакт с кем-то из сотрудников «Радио Свободная Европа». Однако в действительности этой проблемы не возникнет вообще.