Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 3 – Диана Фурсова

— Я хочу увидеть его перед уходом, — сказала она.

Тивира рассмеялась коротко и совершенно не весело.

— Ты ничего не хочешь, Лиргард. Ты выполняешь приказ.

— Приказ короля?

Женщина перестала смеяться.

— Приказ старшей хранительницы детской башни.

— Значит, не короля.

Воздух в комнате будто уплотнился. Слуги застыли у порога.

Тивира смотрела на Яссену долго, с нарастающим раздражением. Потом медленно произнесла:

— Тебе, похоже, падение с лестницы пошло на пользу. Раньше ты была глупее, зато знала своё место.

Падение с лестницы. Вот почему она очнулась на полу. Вот почему её списали так быстро: во дворце, где всё решает порядок, человек, не умеющий вовремя исчезнуть, становится лишней вещью.

Яссена шагнула к стулу, взяла плащ и накинула его на плечи.

— Я знаю своё место, госпожа Тивира. Рядом с ребёнком, которого мне поручили.

— Тебя уже отстранили.

— Кто?

— Совет подтвердит это меньше чем через час.

— Значит, пока не подтвердил.

Ей не стоило так говорить. Она понимала это прекрасно. В новом мире она не знала законов, не знала, насколько жестоко здесь наказывают за дерзость, не знала, кто стоит за Тивирой и почему король позволил кому-то распоряжаться его сыном. Но если её всё равно выводят за ворота, молчание не даст ей ни минуты. А один правильно заданный вопрос иногда открывает больше дверей, чем связка ключей.

Тивира подняла руку. Не резко, почти лениво, но слуги тут же выпрямились.

— Отведите её к северному выходу.

Молодой слуга шагнул вперёд. Яссена не отступила, но и не стала устраивать бессмысленную борьбу. Вместо этого она повернула голову к открытому дверному проёму.

И услышала.

Где-то далеко, за каменными переходами и закрытыми дверями, в глубине дворца, раздался тонкий стук. Один раз. Второй. Третий.

Будто маленькая ладонь била по дереву.

Потом послышался голос. Детский, сорванный от испуга, но упрямый:

— Се-на!

Тивира резко обернулась.

Слуги переглянулись.

Яссена не знала, как именно ребёнок исказил её имя, но в этом коротком крике было столько отчаяния и надежды, что все незнакомые стены вдруг стали второстепенными. Она больше не была женщиной, которую собираются выгнать. Она была единственным человеком, которого сейчас звал ребёнок.

— Он заперт? — спросила Яссена.

— Наследник находится под надзором, — сухо ответила Тивира.

— Заперт, — повторила Яссена уже не вопросом.

— Достаточно.

— Ребёнок зовёт меня.

— Наследник должен научиться звать тех, кто имеет право отвечать.

Яссена посмотрела на неё и впервые почувствовала не страх, а очень ясную злость. Не горячую, не ослепляющую, а хозяйскую — такую, какая поднимается, когда в доме сильные взрослые начинают ломать слабого только потому, что им так удобнее.

— В прежнем доме, где я служила, — сказала она медленно, не зная, откуда берёт эту ложь или полуправду, — когда ребёнок плакал за дверью, первой открывали дверь, а уже потом выясняли, кто прав.

— Это дворец, Лиргард. Не твой прежний дом.

— Тогда, возможно, именно поэтому здесь так холодно.

Молодой слуга всё же сделал шаг к ней, но в этот миг где-то в коридоре гулко ударил колокол. Один протяжный звук прошёл по камню, по полу, по дверным косякам. Тивира побледнела не от испуга, а от бешеного недовольства: что-то пошло не по её расписанию.