Книга Пантеон оборотней, страница 99 – Евгения Якушина

— Твои воры, возможно, ни на что бы другое и не позарились. А те, кто пришёл за ними?! Или ты хочешь сказать, что не заметил разницы между пошлыми cambrioleurs (фр. налетчиками) и профессиональными mercenaires (фр. наёмниками).

Дмитрий Николаевич задумался над тем, имеет ли он право засчитать себе первую победу в партии с мадам Атталь, или француженка по-прежнему разыгрывает комбинацию по своему замыслу. Надеясь всё-таки на своё превосходство, он продолжил изображать скепсис, провоцируя тем самым собеседницу на откровенность.

— Шарлотта, здесь Россия, а не Италия! У нас, слава богу, преступления за жалование не совершают! Исключительно от чистого сердца!

Шарлотта облокотилась о стол и положила голову на сцепленные в замок руки.

— Дмитрий, почему ты просто не спросишь меня, что лежит в моём сейфе? – досадливо спросила она. – Ты же хочешь это знать! Или ты мне совсем не доверяешь?!

Руднев понял, что играет с гроссмейстером и что ему совершенно нечем ответить на вопрос о доверии, выдвинутом француженкой в качестве ферзя. Признав своё поражение, он поднял обе руки.

— Что у тебя в сейфе, Шарлотта? – смиренно спросил он.

— Я храню там грязное бельё.

Руднев попытался сообразить, какую идиому на этот раз имела в виду мадам Атталь, но та уверенно заявила:

— Я ничего не напутала, Дмитрий! Англичане называют это: «To have a skeleton in the closet». (англ. Хранить скелет в шкафу.)

— Надеюсь, что хоть не настоящий, – пробормотал Дмитрий Николаевич.

— Конечно, нет! Речь не о костях, а о бумагах. В моём сейфе хранятся досье на русских сановников и капиталистов. Люди отборные! Те, кто определяет политику России и её экономику.

— Хочешь сказать, что на этих людей у тебя собран компромат?

— Да! Разложенная по папкам la saleté (фр. грязь), которая при необходимости послужит мне защитой от твоего русского закона.

— Он не мой, – холодно возразил Руднев. – Он российский.

— Как скажешь! – передернула точёными плечами мадам Атталь. – В любом случае, для меня это l'assurance de la sécurité (фр. гарантия безопасности).

— Сомнительная какая-то гарантия, если из-за неё подсылают убийц, – покачал головой Руднев. – Откуда же ты взяла такое досье?

— Его начал собирать ещё мой супруг, а я продолжила. Любые тайны продаются и покупаются. К твоему сведению, компромат у меня имеется не только на русских. Мне приходится предпринимать меры предосторожности в каждой стране, где я имею деловой интерес. Особенно теперь, когда идёт война, и грань между политикой и коммерцией стёрлась.

— И кто же, по-твоему, настолько переживает из-за своих грязных секретов, что решился подослать головорезов?

— Мало ли… – уклончиво ответила Шарлотта. – Тебе незачем это знать, Дмитрий… Лучше пойдём, я отдам тебе бумаги Théodore.

Они прошли в номер француженки, и та показала Рудневу кожаный портфель, забитый так, что он едва застёгивался.

— Это портфель Théodore, – объяснила мадам Атталь. – Я засунула в него всё, что нашла в сейфе.

— Каким же образом ты открыла сейф? – Дмитрий Николаевич даже не попытался скрыть недоверие.

Шарлотту ни вопрос, ни тон, которым он был задан, нимало не смутили.

— Théodore глупый осёл и прячет ключ в самом очевидном месте.

— И как тебе удалось вынести все эти бумаги незаметно?