Книга Пантеон оборотней, страница 98 – Евгения Якушина

— Я совсем не знаю, как нарисовать тебя, Шарли, – признался он, глядя на женщину туманным, немного рассеянным взглядом. – Твой образ выше моего понимания. Тебе придётся выбрать самой…

Француженка встретила его взгляд и долго ничего не отвечала, потом отвела глаза и прошептала:

— Ainsi soit-il. (фр. Хорошо, пусть так).

Оставшийся путь до гостиницы прошёл в молчании.

За обедом мадам Атталь завела разговор о непродуманности планов России в области развития новых видов оружия. От заводовладелицы досталось и авиации, и флоту, и артиллерии, а пуще всего государственным чинам военного министерства, которые, по её образному выражению, «будто ленивые медведи, лижут лапы в норе» вместо того, чтобы поворотиться в сторону технического прогресса и своей волей направить казённые деньги на укрепление мощи державы и развитие российской промышленности.

Дмитрий Николаевич, далёкий от таких вопросов, поддержать тему не мог, поэтому только слушал, а при первой же возможности свернул милитаристский разговор на вопросы куда более его интересующие.

— Как себя чувствует ваша горничная после вчерашнего происшествия? – поспешил спросить он, пока Шарлотта замолчала, чтобы сделать глоток вина.

Руднев снова перешёл на сдержанное «вы», не столько в угоду хорошим манерам, сколько ради удерживания самого себя в требуемых ролью сыщика рамках.

— Ей не привыкать к передрягам, – хмыкнула француженка. – Она даже довольна! Со вчерашнего дня уже сто раз всем пересказала историю про то, как отважный и крайне привлекательный русский дворянин спас её от разбойников. Итальянская опера! Не меньше!

— Надеюсь, вы вняли совету полицейского чиновника и переложили свои драгоценности в гостиничный сейф?

— Вот ещё! Я просто велела Yvette всегда иметь при себе браунинг.

— У вашей служанки есть подписанное московской полицией разрешение на ношение оружия?

— Конечно, нет! Но от этого она стреляет не хуже.

Руднев всплеснул руками.

— Шарлотта! Можно подумать, что вы приехали с Дикого Запада, а не из мирной Швейцарии! Если станете продолжать в том же духе, вам не избежать проблем с российским законом!

— У всякого закона есть свои слабые места, – с видом знающего человека ответила француженка.

— Я не пытаюсь казаться святошей, – запротестовал Руднев, – но, поверьте, Шарлотта, не все проблемы с властями можно решить деньгами!

— Не все! – согласилась миллионщица. – Некоторые приходится решать шантажом.

Поражённый непринуждённостью тона, которым это было сказано, Руднев не донёс вилку до рта.

— C'est une blague? (фр. Вы шутите?) – спросил он.

— Pas du tout! (фр. Вовсе нет!) – с невинным видом ответила мадам Атталь.

Она наклонилась к Рудневу и заговорщицки прошептала:

— Вчера мой сейф пытались взломать вовсе не ради драгоценностей…

Дмитрий Николаевич принял правила игры. Он тоже навис над столом и таким же конспиративным шёпотом спросил:

— А ради чего же?

Шарлотта отпрянула и лицо её сделалось сердитым.

— Дмитрий, ты снова кидаешь болвана! – воскликнула она.

— Прости, что я делаю? – Руднев снова сбился на «ты» и решил больше в этом вопросе с собой не воевать.

— Ну, как это?.. Изображаешь глупца!

— А! Валяю дурака?

— Вот именно! А я говорю с тобой абсолютно серьёзно!

— Извини, Шарлотта, – скептически сказал он, – но я не могу себе представить, на что бы ещё позарились воры, когда у них на примете шкатулка с драгоценностями на сотни тысяч рублей!