Книга Пантеон оборотней, страница 191 – Евгения Якушина

Всю эту почтенную компанию научных мужей, коммерсантов и сановников можно было бы, пусть и не без скандала, но всё-таки перетрясти и вывести изменников на чистую воду, но тут в дело вмешалась царская семья, не считающая для себя возможным остаться в стороне от благого общественного начинания. Своё покровительство столь благородному проекту проявил лично младший брат государя, командующий Дикой дивизией, великий князь Михаил Александрович^[70], отрядивший в качестве почётного члена экспертной комиссии Вер-Вольфовской премии одного из своих приближённых. Демонстрация этакой августейшей милости связала спецслужбы по рукам и ногам и сделала собрание практически неприкосновенным.

Контрразведчики и охранка растерялись. Их высшие чины даже умудрились, презрев свои извечные распри, сесть за стол переговоров, но разработать план они не успели. Рогдай прислал свой последний рапорт. В нём говорилось, о том, что Вер-Вольф и его сподвижники являются не просто предателями интересов России в пользу Германии, а более того замышляют против самого Николая. Агент утверждал, что в ближайшие дни будет осуществлено покушение, подробности которого ему неизвестны, и которое можно предотвратить одним лишь способом – немедленным арестом основных заговорщиков, которые в определённый день и час соберутся в Лисьем замке под предлогом проведения очередного заседания историко-философского кружка. К рапорту прилагался список заговорщиков, тот самый, который в последствии в газетах будет назван «Капитулом» и который помимо уже упомянутых ранее персон дополнился четырьмя персонажами, сбежавшими при невыясненных обстоятельствах из Бутырской тюрьмы. Примечательным был и тот момент, что двое из первоначальных сподвижников Вер-Вольфа – профессор Шлау и барон фон Клебек – в обозначенный Рогдаем список заговорщиков не входили.

Материалы дела заканчивались рапортами о штурме Лисьего замка.

В соответствии с рассказом таинственного Виктора Леонидовича никакого штурма, в сущности, не было. Жандармы окружили никем не охраняемый бастион и, ворвавшись внутрь, обнаружили там двенадцать человек в исторических костюмах, разыгрывающих судебный процесс над Мартином Лютером.

В ходе обыска замка был обнаружен труп Рогдая. Агент был застрелен прямо в сердце в упор. Рядом с ним лежал револьвер без одного патрона в барабане.

Умер Рогдай от руки врага или сам покончил с собой, установить так и не удалось. В пользу последнего косвенно свидетельствовал тот факт, что в кармане у агента было найдено Евангелие от Иоанна, заложенное на пятой главе, где красным карандашом был обведён стих 28-29: «Не дивитесь этому, ибо наступает время, в которое все, находящиеся в могилах, услышат глас Сына Божьего и выйдут: творившие добро – в воскресение жизни, а делавшие зло – в воскресение осуждения».

Отложив последнюю страницу копии дела, Белецкий разочаровано взглянул на Руднева.

— Если честно, я рассчитывал, что в этих бумагах мы если не разгадку найдём, то, по крайней мере, подсказку. А тут только вопросов прибавилось. И главный из них в том, на что именно Павел Сергеевич хотел обратить ваше внимание.

— Нет, Белецкий, – возразил Дмитрий Николаевич. – Ты ошибаешься. Самый существенный вопрос в другом. Почему Вяземский вообще заинтересовался делом Вер-Вольфа? Багратион предполагал, что Павла Сергеевича заинтриговал тот факт, что Шлау книги про Ютенштайна искать начал… Может, оно и так, но в документах о средневековом отравителе ни слова. Значит, может быть и ещё какая-то причина. Найдём её – поймём, в чём Пашкина подсказка.