Книга Луна в тумане, страница 135 – Генри Лайон Олди

— Деньги? — спросил я у Сэйко. — Здесь говорится о деньгах.

И отвернулся, чтобы послушник не видел меня плачущим.

— Вот, — с еще большим достоинством откликнулся Сэйко, протягивая мне холщовый мешочек, завязанный у горловины тройным шнурком. — Лежали рядом с книгой. Я собирался вам отдать, просто ждал, пока вы дочитаете.

И добавил с наставительной интонацией:

— Когда горе, нельзя совать деньги. Во всяком случае, не сразу.

Мне не нашлось, что возразить.

Сэйко пришел ко мне домой еще раз, спустя десять дней.

— Ходит и ходит, — заявил он с порога, многозначительно воздев палец. — Встанет на колени перед алтарем и молчит. Хоть бы молился, что ли? Нет, молчит. Ваку-ваку! Я ему уж и так, и этак, и намеками, и прямо: нет, все равно ходит.

— Кто? — ужаснулся я. — Святой Иссэн?!

— Какой еще Иссэн! Господин Сэки ходит…

И убрел, охая и вздыхая.

На следующий день я без вызова явился в кабинет начальства.

— Не корите себя, Сэки-сан, — сказал я с порога, едва прикрыл за собой дверь. — В его смерти нет вашей вины. Так сложились обстоятельства, вы здесь ни при чем.

— Это не ваше дело, — отрезал старший дознаватель.

— И не ваше, — ответил я, рискуя вызвать гнев господина Сэки. — Более того, дело закрыто, отчет лег в архив. Зачем вы несете груз, который надо сбросить?

Сэки Осаму повертел в руках тушечницу. Кажется, он намеревался запустить ею в меня.

— Я отрубил ему голову, — буркнул он. — Взял и отрубил, одним ударом.

— Это ничего не значит. Он уже был мертв к тому времени.

— Да, он был мертв. Но я-то этого не знал! Я слепо доверился вашим словам, вот и все.

— Доверьтесь еще раз, — я подошел ближе. — Жизни и смерти придают очень большое значение. Но жизнь все-таки имеет большее значение. Не забывайте об этом.

— Вы говорите, как он, — тихо откликнулся господин Сэки.

— Это его слова. Уверен, он не хочет, чтобы вы страдали.

— Вы ошиблись, Рэйден-сан. Следовало сказать: «Он не хотел бы…»

— Не думаю. Я сказал то, что и собирался сказать.

Тушечница вернулась на стол.

Видя, что старший дознаватель не горит желанием продолжить разговор, я сам рассказал ему о «Записках на облаках», оставленных на тюфяке, послании старика-монаха и его последней просьбе.

— Я оплачу дополнительный тираж, — сказал господин Сэки, дослушав до конца. — Имейте это в виду, когда будете делать заказ в типографии.

— Из средств управы?

— Нет, из своих собственных.

— Я тоже добавлю, — предупредил я.

— Как вам будет угодно. Хотя знаете что? Поговорите с секретарем Окадой. Думаю, он найдет способ еще кое-что подкинуть из казенного бюджета. Окада мастер на такие штуки. Чем больше тираж, тем лучше.

— О да, — согласился я. — Чем больше, тем лучше.

За спиной господина Сэки на стене кабинета карп рвался в драконы — против течения, через все преграды и препятствия. Потому что жизнь всё-таки имеет большее значение, чем смерть.