Книга Луна в тумане, страница 134 – Генри Лайон Олди

Нет. Даже думать не хочу.

Было заметно холоднее, чем в прошлый раз, я оделся слишком легко, но не дрожал, словно окаменел раз и навсегда.

Опомнись, пустая голова! Так недолго и свихнуться.

Подходя к храму, я еще издали заприметил остальных послушников в серых рясах, похожих на линялых ворон, — эти двое громко причитали возле ящика, вытащенного из храма наружу. Ускорив шаг, я ожидал увидеть сорванные печати и раскрытый ящик, но моим ожиданиям не суждено было сбыться.

Ящик был закрыт, как и раньше. Печати и ленты, перетягивающие гроб, тоже никуда не делись.

— Убью! — пообещал я Сэйко.

Конечно же, я понимал, что моя угроза невыполнима.

— За что? — удивился послушник.

— Как можно что-то украсть из закрытого ящика?!

Вместо ответа Сэйко подошел к месту преступления, растолкал послушников — и поднял ящик с легкостью, поразившей меня до глубины души. Я тоже подошел ближе и забрал ящик из рук Сэйко. Вне сомнений, гроб был пуст, иначе ничем нельзя было бы объяснить его ничтожный вес.

Назначенные на завтра похороны отменять не стали. Все необходимые церемонии состоялись, молитвы прозвучали, а слезы пролились. Содержимым ящика никто из собравшихся — а таких было множество, ибо старик пользовался в Акаяме великим уважением — не заинтересовался. Все и так знали, что там лежит нетленное тело святого Иссэна, который надорвался в молениях, помогающих умершему сёгуну биться в преисподней с адскими насельниками. Разубеждать рыдающих горожан я не стал, а господин Сэки, с которым я поделился сведениями об исчезновении тела, предупредил послушников, что вырвет всей троице языки, если хоть слово, хоть единое словечко…

Уяснили, дурьи головы?!

Дурьи головы уяснили.

После похорон Сэйко отвел меня в сторону и сообщил, что забыл сказать еще кое-что, исключительно важное. Вот тут я его и впрямь чуть не убил, даже зная о последствиях такого опрометчивого поступка.

— Ну! — рявкнул я.

— Книга, — объяснил он.

— Что — книга?

— Для вас.

И он провел меня в храм, точнее, в каморку, где жил святой Иссэн. Там на тюфяке, застеленном выцветшим покрывалом, лежали аккуратно подшитые «Записки на облаках» — труд всей жизни старого настоятеля.

— Они тут что, все время лежат? — не понял я. — С отъезда?

— Нет, — ответствовал Сэйко. — Ваку-ваку! Утром объявились.

— В смысле — объявились? Сами, что ли?

— Не могу знать, — с достоинством уведомил меня послушник. — Раньше не было, а теперь есть. И отдельная записка для вас.

Он протянул мне записку. Я узнал почерк святого Иссэна.

«Дорогой Рэйден-сан, — гласил текст. — Простите, что обременяю вас дополнительными заботами, зная про вашу занятость, но мне больше не к кому обратиться. Доверяю вам свои скромные труды и нижайше прошу передать их в типографию Фусюндо с тем, чтобы они сделали небольшой тираж для распространения среди желающих.

Деньги для оплаты заказа оставляю здесь же, дабы не вводить вас в лишние расходы. Их немного, но полагаю, этого должно хватить на сотню экземпляров, поскольку не предвижу и такого количества читателей.

Заранее благодарю, ваш старый друг Иссэн.

Да, чуть не забыл. Жизни и смерти, мой дорогой Рэйден-сан, придают очень большое значение. Это, как по мне, правильно, хотя и расходится с догматами веры. Я только хочу вам напомнить, что жизнь все-таки имеет большее значение. Не забывайте об этом».