Книга Луна в тумане, страница 115 – Генри Лайон Олди

Оставшись вдвоем, мы некоторое время молчали.

Я размышлял над услышанным, господин Сэки перечитывал сделанные им записи: раз, другой, третий. Потом он встал, подошел к стенной нише и долго смотрел на статуэтку будды.

— Копия, — вдруг сказал он.

— Что, простите?

— Это копия черной статуи будды Амиды из павильона Анкокудэн.

— Неужели? — изумился я. — Вы что, бывали раньше в этом павильоне? В этом храме?

— Нет, не бывал. Но я видел картину, изображавшую внутреннее убранство Анкокудэн. Статуя Амиды была там изображена во всех подробностях. Ее вырезал из черного дерева святой монах Гэнсин. Он говорил, что человечность важнее совершенства.

— Это тоже было написано на картине?

— Нет, — начальство бросило на меня такой взгляд, что я чуть не сгорел со стыда. — Это рассказал мне тот старик, который сейчас молится в павильоне. Вернее, сидит, сосредоточившись, как мы узнали от юного болвана с ведром и шваброй. Везет мне на болванов, я узнаю̀ от них много интересного.

Я понял, что надо сменить тему.

— Эй! — крикнул я.

И хлопнул в ладоши.

Вбежал служка, как и обещали.

— Принеси нам саке, — велел я. — Много саке! И закусок тоже.

— Да, господин!

Служка исчез быстрее, чем появился.

— Я говорил о болванах, — сказал старший дознаватель, продолжая любоваться статуэткой. — Я был слишком мягок в оценках. Рэйден-сан, зачем вам саке? Да еще в большом количестве? Монахи не пьют саке, его может не оказаться в здешних погребах.

— Расскажу, когда принесут, — ответил я.

— Почему не сразу?

— Служка вернется, и мне придется прервать рассказ. Я этого не хочу.

— А откуда вы знаете, что здесь, в средоточии исключительной святости, разносят саке, словно в каком-нибудь веселом квартале?

— В молельных домиках, — разъяснил я, — на территории Дзодзё-дзи останавливаются знатные люди. Князья, чиновники высокого ранга. Вероятно, даже члены семьи сёгуна. На крыше павильона Анкокудэн я видел бабочку и пятилистник — герб клана Ода. Также на крыше имела место черепица онигавара с изображениями ужасных демонов. Конек крыши тоже, кстати, венчал лик демона.

— Бабочка и демоны? — буркнул старший дознаватель. — Прелестное сочетание. Самое место помолиться о чем-нибудь важном. Да так, чтобы тебе за это отрубили голову.

— Где знать, там и свита, Сэки-сан. Это очевидно! Они приезжают в храм не на день, не на два. Полагаю, они способны жить тут неделями. Раз так, здесь, вне сомнений, пьют саке. Не все способны ограничивать себя, даже собравшись для молитв.

— В этом вы правы…

Тут и вернулся служка с заказом. Обслуживание в Дзодзё-дзи было лучше и быстрей, чем в самых изысканных питейных заведениях Акаямы, что еще раз подтверждало мою мысль о нравах здешних богомольцев и снисходительности настоятеля.

Едва служка удалился, я посвятил господина Сэки в свой замысел. Начальство долго молчало, переводя взор с меня на столик, где стоял поднос с едой и выпивкой, со столика на статуэтку в нише, словно ожидая совета от будды Безграничного Света, а со статуэтки — обратно на скромного дознавателя Рэйдена, весь вид которого выражал смирение и послушание.

— Не возражаю, — наконец кивнул Сэки Осаму. — Даже если это и не принесет пользы… В любом случае, мне не понадобится корчить из себя писца.

Я поклонился: