Онлайн книга «Луна в тумане»
|
— Отчего же не ищут? Ищут, просто найти не могут. По всем дорогам гонцов пустили, в городе обыски… А как найдут, непременно накажут. — В тюрьму бросят? Сошлют на погибель? — Это вряд ли. Накажут, как святого Ёсая. Обидно будет только, если мне или Тадамунэ прикажут ему голову рубить. Тело у меня хорошее, бодрое, жалко отдавать. Да и в ад, скажу прямо, не хочется. Хотя великий господин сказал: кто долг честно исполняет, тому ад не страшен… — Что, и святого Кэнсё на фуккацу пустят? Быть не может! — Кампай! — Кампай! Передайте мне вон ту тыковку… — Может, Рэйден-сан. Очень даже может. Вы что, думали, Ёсай — первый, кто моление не управил, как следует? И он не первый, и этот ваш… как его? — а, святой Иссэн! Так и он вряд ли последний. Это пока великому господину не надоест… — Не первый? И всем фуккацу состряпали? В наказание? — В поощрение. Поощрили, значит, молиться лучше, ревностней. — И давно это моление тянется? — Месяца два будет, или больше. Вот и вашего начальника, святого Кэнсё, накажут, как других. Только на должность не вернут, нет. Не бегай, кролик! — Хо-хо! Святой Кэнсё — кролик! — Птица! Ушами взмахнул — и в небо! — Теперь вы, Сэки-сан, столичной управой заведовать будете. Да вы не скромничайте, слухи-то ходят! Ну, за вашу удачу! Она к вам милостива, как я погляжу… — За удачу! — Что же это получается, Тадамунэ-сан? Всем, кто раньше молился, документы о перерождении выписали, а для святого Ёсая, извиняюсь, нас из Акаямы вызывать понадобилось? Неужели в Эдо не нашлось дознавателя? — Так никому и не выписали, Рэйден-сан! Ни единого документика… — Вы же сами сказали: всем фуккацу состряпали! — Ну да! Фуккацу состряпали, а грамоту о перерождении — нет! Ни единой, поняли? Наши дознаватели горой встали: не подпишем, и все тут! Наотрез отказались. — Что хотите, говорят, с нами делайте, а наших подписей на таких грамотах не будет. Ссылайте, терзайте, а мы не согласные… — Сидят с тех пор под домашним арестом. У них вообще в последние месяцы не управа, а веселый квартал… — Муж моей сестры — стражник, у них на воротах стоит. Все сплетни знает! Говорит, то документы в архиве теряются, то фамилии в грамотах — записали одну, смотрят, уже другая. То еще какие несуразности… — Правильно их, бездельников, арестовали! С великим господином спорить вздумали… — Сёгун еще не знает, что бы с ними такого сотворить… — Вот и послал за вами. Есть, говорит, у меня в Акаяме верные люди. Истинные самураи! Я их в таком деле видел… — …в таком, где сразу ясно, для кого верность господину — наипервейшее дело… — Вы Ёсаю грамотку оформите, тут к вам и остальных приведут. А от вас — по павильонам разгонят… — …чтобы дальше молились, да с усердием… — Кампай! 3 «Странное дело! Удивительное занятие!» После ухода Тадамунэ и Кейдзи мы сперва молчали. Переваривали, и вовсе не закуски. Я был в достаточной мере трезв, господин Сэки тоже. Пили мы мало — на наше счастье, самураи не вглядывались, сколько осталось в наших чашечках после очередного тоста. Кроме того, как я узнал позже, пока я ходил приглашать гостей, старший дознаватель разбавил саке водой в одном из кувшинчиков — и в дальнейшем наливал нам только из него. Вернее, наливал я, как младший. Господин Сэки взглядом указал мне на кувшинчик — и я понял, на что он намекает. |