Книга Яга. Страж Нави, страница 41 – Ева Найт

И вместе с этой силой приходили изменения.

Вокруг был ледяной чертог. Стены из чёрного, отполированного вечностью камня, мерцающие тусклым, синим светом. Воздух — густой, холодный, но не враждебный. Он был родным, как дыхание самой Нави. Я лежала на чём-то мягком — не постель, а скорее облако из теней и тишины, сотканное из того же вещества, что и плащ Кощея.

Он сидел рядом. Не на троне, не на камне — просто на полу, скрестив ноги, как уставший путник у костра. Его капюшон был откинут.

Я увидела его лицо впервые.

Оно не было человеческим. Слишком правильные черты, слишком гладкая, бледная кожа, отливающая синевой, как лунный свет на снегу. Глаза — не огни, а два глубоких, бездонных колодца, в которых мерцали холодные звёзды. Но в этих глазах, в этом нечеловеческом лице читалось нечто, чего я не ожидала. Усталость. И беспокойство. Обо мне.

— Ты очнулась, — сказал он. Голос звучал в ушах, а не в голове — низкий, чуть хрипловатый. Человеческий. — Я думал, ты не выберешься. Слишком много отдала.

— Что… что ты сделал? — прошептала я. Мои голосовые связки ощущались иначе — чище, сильнее. И всё тело было другим. Лёгким, как никогда. Невесомым.

— То, что должен был, — ответил Кощей. — Я разделил с тобой свою суть. Частицу вечности. Теперь ты не просто страж границы. Ты — часть самой Нави. Как я.

Он протянул руку. Я машинально подняла свою и замерла.

Моей руки больше не было. Точнее, она была, но другой. Кожа — бледная, почти прозрачная, с едва заметным голубоватым отливом, как у него. Пальцы — длинные, изящные, без единой морщинки. Я провела ими по лицу — гладкая кожа, острые скулы, губы, которые больше не были тонкими и сухими. Мои волосы — я откинула прядь, упавшую на лицо — стали длинными, прямыми и чёрными, как вороново крыло. А глаза… я не видела их, но чувствовала, что они изменились. Стали глубже. Темнее. Почти такими же, как у него.

— Ты… ты сделал меня красивой? — спросила я, и в голосе прозвучало не восхищение, а недоумение. Красота была тем, что я отдала. Тем, что больше никогда не должно было ко мне вернуться.

— Нет, — ответил Кощей. — Я сделал тебя истинной. Это не красота в человеческом понимании. Это — форма, соответствующая твоей новой сути. Ты больше не человек, не страж, не жертва. Ты — явление. Такое же, как я. А явления не бывают уродливыми или прекрасными. Они бывают просто… собой.

Он встал и подошёл к стене, где в чёрном камне отражался тусклый, синий свет. Я поднялась следом — тело слушалось легко, без боли, без тяжести, которая мучила меня все эти годы. Я встала рядом с ним и посмотрела в отражение.

Из темноты на меня смотрела незнакомка. Молодая, лет двадцати на вид, с белой, как первый снег, кожей и длинными, прямыми, чёрными волосами, спадавшими до пояса. Её глаза — огромные, тёмные, бездонные — не отражали свет, а впитывали его. На ней было платье не тканое — сотканное из того же синего мерцания, что и стены чертога. Холодное, переливающееся, как северное сияние.

— Это я? — прошептала я, касаясь стеклянной глади камня. Отражение повторило движение.

— Это ты, — подтвердил Кощей. — Яга. Страж. И теперь… моя равная.

Он повернулся ко мне, и в его звёздных глазах я прочла нечто, отчего моё новое, лёгкое тело вдруг стало тяжёлым — от волнения, от непонимания, от чего-то, чему я ещё не могла дать имя.