Книга Между любовью и ненавистью, страница 164 – Шейн Роуз

— Тебе понравилась моя речь?

— Она хорошо вписалась в наш спектакль. – Желудок скрутило, когда его пальцы впились в мои бедра.

— А если это не ради спектакля, маленькая бунтарка? Если теперь это только для меня?

Я озадаченно нахмурилась. В памяти всплыла картина, как он смотрел на бывшую, как улыбался приглашенным гостям, а потом возвращается ко мне с пустым, утомленным взором.

Его пальцы прошлись по украшению, подаренному не им. Строгое, изысканное, без единого намека на личную предысторию. Именно то, что требовалось для этого вечера.

— Зачем ты сняла кулон в виде пирожного, что я тебе подарил?

— Я решила, что это украшение сегодня будет уместнее. Вечер же посвящен курорту, а не пекарне.

Он хмыкнул и перевернул подвеску. До этого момента я не приглядывалась к ней, но тут он прошептал:

— «Поздравляю, Валентино».

— Что? – Я попыталась разглядеть надпись, но короткая цепочка не позволяла. В этот же миг я ощутила, как его хватка на украшении усилилась, а когда встретилась с его взглядом, увидела, как в зеленых глазах разгоралось нешуточное пламя.

— Подарок от него? – Мы продолжали двигаться в танце, но вспыхнувшее между нами напряжение поглотило все: гости, пляж, сам курорт будто растворились в воздухе.

Я видела его. Доминика Харди – яркого, невероятного, настолько властного, что остальное просто перестало существовать. Я забыла о волчанке, перестала тревожиться о матери и сестре, подавила страх обидеть его или других своим мнением и начала заниматься тем, к чему стремилась душа. Он подарил мне уверенность, волю к борьбе и стремление брать свое.

Я скользила с ним по танцплощадке, отвечая на каждое его движение своим.

— Это просто украшение, Доминик.

— Ты думаешь, мне приятно видеть на тебе подарок чужого мужчины? А скоро ты будешь считать, что это просто кофе? Просто свидание? Просто флирт?

Мы остановились, его ладонь сползла ниже по моей спине, будто он собирался сделать со мной наклон. Я прищурилась.

— Ты ревнуешь, хотя сам прекрасно знаешь, что наш спектакль подходит к концу. Это ведь ты втянул меня, чтобы так все и завершилось.

Он промолчал, лишь согнул колено и резко опустил меня, быстрее, чем это делают большинство ведущих танцоров. У меня перехватило дыхание: тело падало, а вместе с ним и сердце, и вспорхнувшие бабочки, и невысказанные чувства, закружившиеся вихрем. Ничто во мне не могло скрыться от него. Он рывком поднял меня, и его губы завладели тем, что он давно считал своим.

Этот поцелуй обжигал, подчинял, закреплял свое право на владение мной, и я вцепилась в лацканы его пиджака, стараясь устоять перед мужчиной, разрушившим возведенные мной барьеры. Я растворилась в нем, не пытаясь защитить свое сердце: оно уже принадлежало ему. Больше не существовало никакой маленькой бунтарки. Она сдалась.

— Я не смогу спокойно смотреть на украшения, подаренные тебе другим мужчиной. Ты моя, Клара. И мы еще не расстались.

— Доминик…

— Если к тому моменту, когда мы вернемся домой, оно будет на тебе, я сорву его, кексик. И лично верну ему.

Музыка стихла вместе с его словами, но мы так и остались стоять в центре танцплощадки, не в силах оторвать друг от друга взгляд. Его заявление будто обещало продолжение разговора, будто вот-вот мы разрешим все недомолвки. Но в этот миг к нам устремилась целая толпа репортеров.