Книга Между любовью и ненавистью, страница 163 – Шейн Роуз

— Давайте проясним: казино одобрили сделку в Вегасе. Адвокаты составляют документы буквально в эту минуту. Их люди ушли совсем недавно.

— Я видел, когда произносил речь, – пробормотал Доминик равнодушно. Что ж, это нормальное поведение, ведь все эмоции сейчас я переживала за нас двоих. Когда-то я ненавидела притворяться, а потом неожиданно для себя прониклась этой игрой. И вот снова вернулась к прежней ненависти, к любым чувствам, поскольку не понимала, испытывает ли он ко мне то же, что и я к нему.

Вместо мучительных размышлений я сосредоточилась на тарелке с едой, и в этот момент со сцены зазвучал мягкий, томный голос.

— Какого хрена? – вырвалось у Декса сперва едва слышно. Затем мужчина рявкнул: – Что это за чертовщина? – Он хлопнул рукой по столу и впился разъяренным взглядом в братьев.

Те молча покачали головами. Декс переводил глаза с Дмитрия на Доминика, и тот ткнул пальцем в Дмитрия.

— Это в основном его идея.

Дмитрий расплылся в широкой ухмылке.

— Брат, она прекрасно поет, и ей нужны были выступления. Наверняка ее наймут и в твое казино.

— Ты издеваешься? – Декс вскочил. – Ты же знаешь, что я ее терпеть не могу.

Но тут он обернулся к Килани, его мышцы напряглись, пока она смотрела на него в упор. Когда девушка взяла высокую ноту, в ее голосе прозвучал резкий звук, но зрительный контакт она не прервала. Песня источала столько эмоций, что половина зала зашепталась, обсуждая ее вокальный диапазон.

Едва прозвучали финальные аккорды, Декс рванул к сцене. Девушка промурлыкала, что вернется после перерыва. Декс махнул ей, в ответ она закатила глаза, но не спеша подплыла к краю сцены, и мужчина, крепко схватив ее за бедра, буквально стащил со сцены.

Дмитрий усмехнулся:

— Рано или поздно он сдастся.

Доминик хрустнул шейными позвонками и покачал головой.

— Мы, наверное, играем с огнем, Дмитрий.

— Мы? – Его брат покосился сначала на меня, а потом туда, где скрывалась Натия. – Или ты?

С этими словами Дмитрий встал и направился к выходу. Доминик прокашлялся и обратился ко мне:

— Хочешь потанцевать, кексик?

Я сделала несколько глубоких вдохов, напоминая себе, что моя задача – произвести хорошее впечатление. Этот танец закрепит наши фальшивые отношения перед расставанием. Пусть мир видит, что мы с Домиником – идеальная пара, да и репутация курорта уже не пострадает, даже если мне осточертеет это притворство.

А главное – я сама не знала, во что играла. Была ли я на самом деле его девушкой или просто наслаждалась этой ролью, пока сердце разбивалось при мысли о грядущих последствиях.

Я надела ту маску, которую жаждали увидеть окружающие, мысленно перечисляя детали: безупречные «кошачьи глаза», чуть больше консилера для верности, вновь завитые локоны, убранные наверх так, что лишь пара нежных прядей касалась плеч. Да, этим вечером я выглядела так, как предписывало общество. Но одного вида мало, нужно играть роль до конца. Пальцы скользнули по изысканной цепочке, сменившей кулон в виде пирожного. Днем я была владелицей пекарни, но вечером облачилась в платье от Валентино, которое мы с Домиником выбрали вместе.

Весь этот вечер целиком был посвящен курорту.

Я отчетливо понимала: о перезапуске курорта напишут все журналы, расскажут на всех телеканалах. Фотографы, получившие доступ на пляж, не переставали снимать. Однако когда Доминик увлек меня на танцплощадку, вспышки камер замелькали еще чаще. Его ладонь поднялась по моей шее, и он почти коснулся губами моих губ, спрашивая: