Книга Между любовью и ненавистью, страница 162 – Шейн Роуз

— Конечно, эти фальшивые отношения с Домиником принесли плоды, но твоя пекарня и так была бы у всех на слуху. У тебя талант к маркетингу, и ты отлично ее продвигаешь. Мне не попадалось пока отрицательных отзывов. Курорт определенно будет процветать.

— Эм… – Его теплые слова едва не заставили меня растаять, но обдумать их не хватило времени, поскольку ко мне подошла мать вместе с Анастасией.

Они улыбались, заключили меня в объятия и поздравили с открытием пекарни без тени презрения или недовольства. Мать тихо предложила встретиться завтра за обедом.

В такие моменты я отчаянно хотела поверить. Не желала слушать тревожный внутренний голос. Изо всех сил пыталась заглушить его и сохранить надежду. Привычная тактика тех, кто пережил тиранию: фокусироваться на хорошем, полностью игнорируя прошлые обиды.

Доминик увлек меня к моему месту, в то время как ведущий сообщил, что перед ужином нас ждут торжественные речи. Мы расположились за столами, накрытыми льняными скатертями, под навесом. Братья Харди буквально захватили внимание зала: один за другим они произносили речи, воздавая благодарности моему отчиму. Деклан выразил признательность своей жене, Доминику понадобилось чуть больше времени, чтобы озвучить слова благодарности своим сотрудникам. Когда его взгляд остановился на мне, он улыбнулся, а фотографы, допущенные к съемкам, защелкали камерами.

— Клара стала для меня тем самым инь, дополняющим мое ян. Черным к моему белому, если угодно.

Гости разразились смехом, а мое сердце заколотилось со скоростью мили в секунду. Это не было запланировано. Он не собирался упоминать меня и все же обратился именно ко мне, будто мой вклад действительно что-то для него значил. Когда в середине речи его взор устремился к океану, я обернулась и увидела ее.

Натию Фитч.

— Белый и черный, изгибы и прямые линии – в них заключена гармония моего курорта. Цветовая палитра символизирует инклюзивность. Я бы никогда не пришел к мысли, что именно это необходимо данному курорту, если бы не Клара. Более того, я даже не предполагал, что курорт в чем-то нуждается, так же как был уверен, что моя жизнь не требует изменений. Но она перевернула мое мировоззрение, постоянно бросала мне вызов, провоцировала и убеждала рискнуть. И за это я в долгу перед Кларой, но мне выпал шанс отплатить ей, проведя вместе остаток своей жизни. Клара и вся наша команда, мы потрудились на славу. Работать с вами для меня было огромной честью. – Он вручил микрофон очередному, видимо, акционеру и вернулся к нашему столу.

Я промолчала, когда он опустился на стул рядом. А что я могла сказать, если вся его речь была обращена к ней? Неужели он устроил это представление только для того, чтобы она поверила? И самое горькое – я ведь сама на это подписалась.

Незаметно для себя я начала надеяться на другой исход, а теперь мучилась вопросом: было ли в его словах хоть немного правды? Или все – сплошная фальшь?

Бесконечные вопросы роились в моей голове, превращаясь в настоящий вихрь, вместо того чтобы рассеяться, как мимолетная мысль. Кто знает, было ли хоть что-то из сказанного им правдой, или он демонстрировал несуществующую любовь ко мне, лишь бы оттолкнуть бывшую. Я обратила внимание на Декса и заметила, как его взор метался между нами.